Замок Фэнтези

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Замок Фэнтези » Летописи времен » Словарь славянской мифологии


Словарь славянской мифологии

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Словарь славянской мифологии

А

АВСЕНЬ (Овсень, Говсень, Усень, Баусень, Таусень) — божество, возжигающее солнечное колесо и дарующее свет миру (т.е. приводящее с собой утро дня или утро года (весну). Авсень открывает путь новому лету (новому году), несет из райских стран щедрые дары плодородия, и как определено божественным судом — так и распределяет их между смертными: одним дает много, с избытком, а других лишает и самого необходимого. В восточнославянской мифологии Авсень — персонаж, связанный с Новым годом или Рождеством (старо-русское «оусинь», то есть «синеватый» и «просинец» — название декабря и/или января). Имя Усень встречается уже в документах XVII века.

АЛАТЫРЬ-КАМЕНЬ (латырь) — в русских средневековых легендах и фольклоре камень, «всем камням отец». В сказках говорится, что лежит он на океане-море или на острове Буяне и обозначается постоянным эпитетом «белгорюч» или «кип-камень» (от глагола «кипеть»). На этом камне восседает красная дева Зоря и зашивает раны кровавые; «под тем камнем сокрыта сила могучая, и силы конца нет»; «кто камень-алатырь изгложет (дело — трудное, немыслимое), тот мой заговор превозможет». Вероятно, что с уподоблением солнца белому горючему камню уже в древности сливалось представление грозового облака скалою или камнем, эпитет «бел-горюч» мог указывать, с одной стороны, на заключенное внутри этого камня грозовое пламя, а с другой — на белоснежные и розовые цвета, какими окрашивают облака яркие лучи весеннего солнца. Стих о Голубиной книге в одном из многих своих вариантов говорит: среди моря синего лежит латырь-камень; «Идут по морю много ко¬рабельщиков. У того камня останавливаются; Они берут много с него снадобья, Посы¬лают по всему свету белому».

АЛЕША ПОПОВИЧ — мифологизированный образ богатыря в русском былинном эпосе. Он как младший брат входит в богатырскую троицу вместе с Ильёй Муромцем и Добрыней Никитичем. Алеша попович — сын ростовского попа. Его отличает не сила, но мужество, удаль, натиск, с одной стороны, и находчивость, сметливость, хитроумие, с другой. Иногда он хитрит и готов идти на обман даже своего названного брата Добрыни Никитича, посягает на его права; он хвастлив, кичлив, излишне лукав и увертлив; шутки его иногда не только веселы, но и коварны, даже злы; его товарищи-богатыри время от времени высказывают ему свое порицание и осуждение. В целом образ его отражает определенную противоречивость и двойственность.

АЛКОНОСТ (алконос) — в русских средневековых легендах райская птица с человеческим лицом (часто упоминается вместе с другой райской птицей — сирином). Образ алконоста восходит к греческому мифу об Алкионе, превращенной богами в зимородка. Алконост несет яйца на берегу моря и, погружая их в глубину моря, делает его спокойным на шесть дней. Пение алконоста настолько прекрасно, что услышавший его забывает обо всем на свете. «Резник Олеха — лесное чудо, Глаза — два гуся, надгубье рудо, Повысек птицу с лицом девичьем, Уста закляты потайным кличем. Заполовели у древа щеки И голос хлябкий, как плеск осоки, Резчик учуял: «Я — Алконост, Из глаз гусиных напьюся слез!» (Н.А. Клюев. «Погорельщина»). «Птица Сирин мне радостно скалится, /Веселит, зазывает из гнезд, А напротив тоскует-печалится Травит душу чудной Алконост» (В.С. Высоцкий. «Купола»).

АМАЗОНЫ — фантастические персонажи. Изображения этих персонажей встречались в русских лубочных картинках. В мифах этот образ не получил развития. Можно предположить, что к амазонам славяне относили народы, живущие в Далеких сказочных странах, прежде всего в Индии. Рассказы о таких людях связаны с повестями об Александре Македонском или со сказаниями об Индийском царстве. «...Тепло у старой, уютно. Стены в картинках; картинки шелками да бисерами шиты: тут и цветочки, и лютые звери, и монастыри, и китайцы, амазоны на конях и так амазоны, лебеди, замки и опять китайцы» (А.М. Ремизов. «Чертик»).

АНИКА-ВОИН — богатырь, славный своею силою и опустошительными наездами, гордый, жестокий и самонадеянный. В сказке сражается с самой Смертью.

АНЧУТКА — злой дух, в более позднее время — одно из русских названии чертенят. Анчутка связан с водой и вместе с тем летает; иногда Анчутку называют водяным, болотным: живет в болоте. У него есть крылья. Обычные его эпитеты — «беспятый», «роговой», «беспалый» — означают принадлежность к нечистой силе. В сказках он беспятый, потому что волк ему пятку откусил.

АСИЛКИ (осилки, велеты) — великаны-богатыри. Жили в древние времена; по некоторым мифам, создавали реки, воздвигали утесы и т.п. Возгордившись своей силой, асилки стали угрожать богу, и были им уничтожены. Мотивы, связанные с асилками (подбрасывание в небо булавы — вызов грома, победа над змеем), наводят на память борьбу Перуна с его противником-змеем.

АУКА — лесной дух, родствен лешему. Так же, как и леший, любит проказничать и шутить, людей по лесу водить. Крикнешь в лесу — со всех сторон «аукнет». Можно, однако, вызволяться из беды, проговорив любимую поговорку всех леших: «Шел, нашел, потерял». Но один раз в году все способы борьбы с лесными духами оказываются бесполезными — 4 октября, когда лешие бесятся. «Ауку, чай, знаете? Аука в избушке живет, а изба у него с золотым мхом, а вода у него круглый год от весеннего льда, помело у него — медведевая лапа, бойко выходит дым из трубы, и в морозы тепло у Ауки... Аука затейный: знает много мудреных докук, балагурья, обезьянку состроит, колесом перевернется и охоч попугать, инда страшно. Да на то он Аука, чтобы пугать» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

0

2

Б

БАБА-ВЕЛИКАНКА (Лихо) — олицетворение Лиха (Недоли), жадно пожирающая людей. У нее только один глаз (Одноглазое), ростом выше деревьев. Живет она на старой мельнице, спит на кровати из человеческих костей. Идет Лихо — деревья валит, горы крушит, реки-озера засыпает Ни жалости, ни участия, живое встретит — зверя ли, человека ли — затопчет, разорвет и съест. Неуклюжая, кровожадная, свирепая — само воплощение зла. Имя Лихо стало нарицательным и занимает место в синонимическом ряду со словами «беда», «горе», несчастье». «Стал было уже засыпать кузнец, как. дверь отворилась, и вошло в избу целое стадо баранов, а за ними Лихо — баба огромная, страшная, об одном глазе» (К.Д. Ушинский. «Лихо одноглазое»).

БАБЫ-САМОКРУТКИ - окрутившиеся своей волей. «А во тьме белые томновали по лугу девки-пустоволоски да бабы-самокрутки, поливали одолень-траву» (А. М. Ремизов. «Сказки»).

БЕЛБОГ — хранитель и податель добра, удачи, справедливости, счастья. Белбог и Чернобог — божества дневного света и тьмы, добра и зла. Оба божества участвуют в творческой деятельности природы: темное, как представитель помрачающих небо и замыкающих дожди облачных демонов, и светлое, как громитель туч, низводящий на землю дождевые потоки и просветляющий солнце. Первоначально Белбог тождествен Святовиту, в дальнейшем с именем Белбога, по преимуществу, сочетается понятие света-солнца. Древний ваятель сделал статую Белбога, изображавшую сурового мужчину с куском железа в правой руке. Славянам издревле был известен подобный (испытание железом) способ восстановления справедливости. Подозреваемому в каком-либо проступке давали в руки раскаленный кусок железа и велели с ним пройти шагов десять. И того, чья рука оставалась невредимой, признавали правым.

БЕЛУН — божество, сочетающее в себе черты бога-солнца и бога-громовника. Как первый прогоняет ночь, так последний — темные тучи. Представляется старцем с длинною белою бородою, в белой одежде и с посохом в руках; он является только днем и путников, заблудившихся в дремучем лесу, выводит на настоящую дорогу; есть поговорка: «темно в лесу без Белуна». Его почитают подателем богатства и плодородия. Во время жатвы Белун присутствует на нивах и помогает жнецам в их работе. Чаще всего он показывается в колосистой ржи, с сумою денег на носу, манит какого-нибудь бедняка рукою и просит утереть себе нос; когда тот исполнит его просьбу, то из сумы посыплются деньги, а Белун исчезнет. «За могильною горою стоит белая избушка Белуна. Белун — старик добрый. С рассветом рано отправлялся Белун в поле. Высокий, весь белый, ходил он все утро по росистой меже, охранял каждый колос. В полдень шел Белун на пчельник, а когда спадала жара, опять возвращался на поле. Только вечером поздно приходил Белун в свою избушку» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

БОГАТЫРЬ — существо божественное, и потому наделенное необычайными силами и великанскими размерами, приличными грозным стихиям природы.

БАБА-ЯГА-КОСТЯНАЯ НОГА (Язя) — в славянской мифологии лесная старуха-волшебница, ведьма, ведунья, заправляющая вихрями и вьюгами и по самому своему имени родственная со змеем. Баба-яга — изначально прародительница, очень древнее положительное божество славянского пантеона, хранительница (если надо — воинственная) рода и традиций, детей и околодомашнего (часто лесного пространства). Бабе-яге принадлежит весьма важная роль в народном эпосе и преданиях славянского племени. Живет она у дремучего леса в избушке на курьих ножках, кото¬рая поворачивается к лесу задом, а к пришельцу передом; забор вокруг избы — из человеческих костей, на заборе черепа, вместо засова — человеческая нога, вместо запоров — руки, вместо замка — рот с острыми зубами. Она летает по воздуху и ездит на шабаш ведьм в железной ступе, погоняя толкачем или клюкою и заметая след помелом. Баба-яга обладает волшебными, огнедышащими конями, сапогами-скороходами, ковром-самолетом, гуслями-самогудами и мечом-самосеком. Преследуя сказочных героев, убегающих от ее злобы и мщения, она гонится за ними черною тучею. Подобно змею, Баба-яга любит сосать белые груди красавиц и также, как он, ревниво сторожит источники живой воды и заботливо прячет в своих кладовых медь, серебро и золото. Наконец, подобно змею. Баба-яга пожирает человеческое мясо. Народная фантазия представляет ее злою, безобразною, с длин¬ным носом, растрепанными волосами, огромного роста старухою. У Бабы-яги одна нога — костяная, она — слепа, она — старуха с огромными грудям». Связь с дикими зверями и лесом позволяет выводить ее образ из древнего образа хозяйки зверей и мира мертвых. Вместе с тем, такие атрибуты ее, как лопата, которой она забрасывает в печь детей, согласуются с интерпретацией сказок о ней как о жрице. Она — антагонист героя сказки, воительница и похитительница, но сказка знает и образ дарительницы и помощника героя.

БЕЛАЯ ЗМЕЯ — олицетворение летнего, белоснежного, т.е. озаренного солнечными лучами, облака, и потому в преданиях стоит в близкой связи с другим олицетворением дождевого облака — белою женою: и та, и другая стерегут живую воду; и белые жены нередко принимают на себя змеиный образ. Вкусить мясо белой змеи — то же, что испить воды мудрости и услышать вещие глаголы грозовых птиц и животных.

БЕЛЫЕ ЖЕНЫ И ДЕВЫ — прекрасные нимфы вод (т.е. дождевых источников); являясь в летнюю пору в легких, белоснежных облачных тканях, озаренных яркими лучами солнца, в зимние месяцы они одеваются в черные, траурные покровы и подвергаются злому очарованию. Они осуждены пребывать в заколдованных (захваченных нечистою силою) или подземных замках, в недрах гор и в глубоких источниках, оберегают сокрытые там клады — несчетные богатства в золоте и драгоценных каменьях, и нетерпеливо ждут своего избавителя. На избавителя накладывается тяжелое испытание: он должен держать деву за руку и хранить строгое молчание, не устрашаясь дьявольских видений; поцелуем своим он уничтожает влияние колдовства. В известные дни года жены и девы эти показываются невдалеке от своих жилищ очам смертных, преимущественно невинным детям и бедным пастухам, показываются они обыкновенно весною, когда цветут майские цветы, в такое время, с которым соединяется мысль о грядущем или уже наступившем пробуждении природы от зимнего сна.

БЕРЕГИНЯ (баба-гормнинка, баба-алатырка, врегина, перегиня) — облачная дева. Древнейшее значение слова «брег» — «гора», а потому название «берегиня» могло употребляться в смысле горыни (горный дух), и вместе с тем служит для обозначения водяных дев, блуждающих по берегам рек и потоков (старославянское «прегыня» — «холм, поросший лесом», но вероятно смешение со словом оберег»; слово «врегина» известно в лужицком языке как название злого духа). Паисьевский сборник и рукописи новгородского Софийского собора упоминают о требах, поставляемых рекам, источникам и берегиням. Берегини охраняли человека — дома и в лесу, на суше и на воде. Позднее они получили собственные или собственные групповые имена (русалки, домовые и т.п.).

БОЛОТНИЦА (омутница, лопатница) — водяная дева. В зависимости от того, где живут водяные девы, они получают соответствующие назва¬ния. Водяную деву, живущую на болоте, называют болотницей. Любительницу омутов — омутницей. По поведению и характеру они сходны с русалками.

БРОДНИЦЫ — относятся к берегиням, охраняющим броды. Это водяные девы, предпочитающие селиться в тихих заводях. По преданиям, они мирно сосуществуют с бобрами. Бродницы строят из хвороста броды и содержат их в полном порядке. Если врага почуют, незаметно разрушат брод, запутают и заведут в омут. «...И водяные Бродницы, плавая тихо, волновали синие воды и, чаруя глубокие недра, призывали навое из темных могил» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

БАДНЯК — мифологический персонаж, воплощаемый «рождественским поленом», пнем или веткой, сжигаемой в сочельник. У сербов канун Рождества называется «бадний день» (от слова «бадняк»). В этот день пекут праздничный пресный хлеб, с золотой или серебряной монетою внутри, называемый боговица (у сербов — чесница). Иногда Бадняка называют старым богом, в противоположность Божичу, соотносимому с молодостью, новым годом. Бадняк связан с образом змея у корней дерева. Сожжение его в конце старого года эквивалентно, таким образом, поражению огнем змея, воплощения нижнего мира, вредоносного начала и знаменует начало нового сезонного цикла, гарантирует плодородие и т.п. Ритуал выбивания искр из горящего Бадняка сопровождается пожеланием умножения скота по числу искр: «Сколько искр, столько бы коров, коней, коз. овец, свиней, ульев, счастья и удачи!» Возжжение Бадняка известно и в Черногории и у болгар, и везде оно сопровождается семейным пиршеством.

БАЛДА — мифологизированный персонаж русских волшебных сказок о батраке и черте. При развитии основной мысли таких сказок, фантазия допускает два главных видоизменения: в одном разряде вариантов герой сказки не отличается особенною крепостью мышц, и если берет верх над чертом, то единственно хитростью; в других же вариантах он наделен сверхъестественной силой. Русское предание дает этому герою имя Балда, что прямо свидельствует за его близкое родство с Перуном и Тором. Слово «балда» — разить, ударять, рубить; от того же корня происходят «болт» и «булава». Понятна поэтому та великая богатырская мощь, какою наделен Балда в сказках: он может давать такие щелчки, что от них падают мертвыми бык и медведь.

БЕЛОВОДЬЕ — другое имя Ирия-рая. Ирий получил это имя из-за молочной реки, текущей по раю из вымени небесной Коровы Земун.

БЕРЕЗАНЬ — райская местность, одна из Рипейских гор, также — название острова, подобного острову Буяну, либо — Атлантиде. На острове (горе) Березани растет солнечная береза «вниз ветвями и вверх кореньями».

БЛАЖЕННЫЕ ОСТРОВА МАКАРИЙСКИЕ — круглая равнина земли, омываемая со всех сторон рекою-океаном; на восточной стороне означен-лежит «остров Макарийский, первый под самым востоком солнца, близ блаженного рая; потому его тако нарицают, что залетают в сии остров птицы райские Гомаюн и Финикс и благоухание износят чудное... тамо зимы нет» (Книга, глаголемая Козмография, переведена бысть с римского языка). На Руси ходит сказание о блаженных островах Макарийских, где реки медовые и молочные, а берега кисельные; по указанию старинных апокрифов, райские реки текут млеком, вином и медом (метафорические названия дождя).

БОЖИЧ — в южнославянской мифологии персонаж, упоминаемый в колядках наряду с символами (златорогий олень, ворота, свинья) и обрядами, обозначающими начало весеннего солнечного цикла. Соотносится с молодостью, рождеством, новым годом, в противоположность Бадняку, старому году. Связь имен Бога и Божича делает возможным сопоставление Божича с восточнославянским Сварожичем — сыном Сварога: оба имеют отношение к почитанию солнца. Старый Бадняк и молодой Божич скрывают под своими именами Деда-Перуна, возжигателя небесного пламени, и просветленное этим пламенем Солнце. Божич — святой всякого семьянина, особенно ему покровительствующий.

БОЯН — эпический поэт-певец. Известен по «Слову о полку Игореве» (его имя встречается также в надписях Софии Киевской и в новгородском летописце): «Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы». В песнях Бояна, таким образом, сказались шаманская традиция, связанная с представлением о мировом дереве, и навыки ранней славянской поэзии, восходящей к общеиндоевропейскому поэтическому языку.

БУРЯ-КОНЬ — конь Перуна: «У коня Перуна жемчужный хвост, его гривушка золоченая, крупным жемчугом вся унизанная, а в очах у него камень Маргарит, куда взглянет он — все огнем горит».

БУЯН-ОСТРОВ — поэтическое название весеннего неба; чтобы достигнуть царства солнца, луны и звезд, надо было переплывать воздушные воды. Остров этот играет весьма важную роль в наших народных преданиях; без формулы «на море-на окияне, на острове-на Буяне» не сильно ни одно заклятие. На острове Буяне сосредоточены все могучие силы весенних гроз, все мифические олицетворения громов, ветров и бури; на этом же острове восседают и дева Зоря, и Перун. «Ветер весело шумит, Судно весело бежит Мимо острова Буяна, К царству славного Салтана,  И желанная страна Вот уж издали видна» (А.С. Пушкин. «Сказка о царе Салтане»).

БЫСТРОЗОРКОЙ — мифологизированный персонаж сказок. У чехов и словаков — это великан, от всевидящих и острых взглядов которого воспламеняется огнем все, что только может гореть, а скалы трескаются и рассыпаются в песок. У русских — могучий старик с огромными бровями и необычайно длинными ресницами; брови и ресницы у него так заросли, что совсем затемнили зрение. Чтобы он мог взглянуть на мир, нужны несколько силачей, которые бы смогли поднять ему брови и ресницы железными вилами. Он страшный истребитель, который взглядом своим убивает людей. Олицетворение бога-громовника.

БАБАЙ — злой ночной дух. Живет он в зарослях камыша, а ночью под окнами бродит, шумит, скребется, в окна стучит. Бабаем пугают маленьких детей, которые не хотят ложиться спать. Про него говорят, что ходит он с большой котомкой по ночам под окнами, отыщет непослушного ребенка и в лес унесет. «Ай, бай, бай, бай, Не ходи, старик. Бабай, Коням сена не давай. Кони сена не едят, Все на Мишеньку глядят. Миша спит по ночам И растет по часам. Ай, бай, бай, бай, Не ходи ты к нам, Бабай» (колыбельная песня).

БАГАН — дух-покровитель рогатого скота, он охраняет их от болезненных припадков и умножает приплод, а в случае гнева своего творит самок бесплодными или убивает ягнят и телят при самом их рождении. Белорусы отделяют для него в коровьих и овечьих хлевах особое место и устраивают маленькие ясли, наполненные сеном: здесь-то и поселяется баган. Сеном из его яслей они кормят отелившуюся корову, как целебным лекарством.

БАЕННИК (банник, лазник, байник, банный) — нечистый дух из нежити, который поселяется во всякой бане за каменкой, всего же чаще под полком, на котором обычно парятся. Всему русскому люду известен он за злого недоброхота. «Нет злее банника, да нет его добрее», — говорят в коренной Новгородчине, но твердо верят в его готовность вредить и строго соблюдают правила угодничества и заискивания. Полагают, что баенник всегда моется после всех, а потому четвертой перемены или четвертого пара все боятся: «он» накинется, станет бросаться горячими камнями, плескаться кипятком; если не убежишь умеючи, т.е. задом наперед, он может совсем зашпарить. Этот час (т.е. после трех перемен) дух считает своим и позволяет мыться только чертям: для людей же банная пара полагается около 5-7 часов пополудни. Баенник стремится владеть баней нераздельно и недоволен всяким, покусившимся на его права, хотя бы и временно. Зная про то, редкий путник, застигнутый ночью, решится искать здесь приюта. Так как на баеннике лежит прямая обязанность удалять из бани угар, то в его же праве наводить угар на тех, кем он недоволен. Заискивают расположение баенника тем, что приносят ему угощение из куска ржаного хлеба, круто посыпанного крупной солью. А чтобы навсегда отнять у него силу, ему приносят в дар черную курицу. Баенник старается быть невидимым, хотя некоторые уверяют, что видали его и что он старик, как и все духи, ему сродные: недаром же они прожили на белом свете такое неисчислимое количество лет.

БАЕЧНИК (перебаечник) — злой домашний дух. Появляется баечник после рассказанных на ночь страшных историй о всякой нечисти. Ходит босым, чтобы не слышно было, как он стоит над человеком с протянутыми над головой руками (хочет узнать, страшно или нет). Будет разводить руками до тех пор, пока рассказанное не наснится, и человек не проснется в холодном поту. Если в это время зажечь лучину, можно увидеть убегающие тени, это он. В отличие от домового, лучше с ним не заговаривать, можно опасно заболеть. В доме их четыре-пять. Самый страшный — усатый перебаечник, у него усы заменяют руки. Защититься от перебаечника можно заклятьем, но оно забыто.

БАРАБАШКА — персонаж, который появился совсем недавно. Живет обычно в городских квартирах. Любит проказничать — стучит, шумит, посуду сбрасывает со стола, краску разольет, газ зажжет, предметы всякие двигает и бросает. Предпочитает жить в тех семьях, где есть дети. Видеть его — никто не видел. С теми, кто ему понравится охотно беседует — отвечает стуком на все вопросы. По типу характера можно отнести его к домовым-доможилам: к добрым хозяевам относится по-доброму, злых не терпит.

БАЮНОК (Кот-баюн) — домовой дух, сказочник, сказочник ночной, песенник колыбельный. Иногда он выступает в виде Кота-баюна: «У лукоморья дуб зеленый; Златая цепь на дубе том:И днем, и ночью кот ученый Все ходит по цепи кругом; Идет направо — песнь заводит, налево — сказку говорит» (А.С. Пушкин «Руслан и Людмила»).

БЕСЫ — в славянской мифологии злые духи. Именно в этом смысле употребляется данный термин в народном творчестве, особенно ярко в заговорах. Бесы могут представляться в различных образах. Характерна русская пословица: «У нежити своего облика нет, она ходит в личинах». Наиболее обычный образ бесов в иконографии и фольклоре такой — темный, рогатый, хвостат, на ногах копытца. Деятельность бесов как искусителей направлена на всех людей, но особенно не равнодушны они к монахам, аскетам и пустынникам. «...В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. Посмотри: вон, вон играет, Дует, плюет на меня; Вон — теперь в овраг толкает Одичалого коня; Там верстою небывалой Он торчал передо мной; Гам сверкал он искрой малой И пропал во тьме ночной» (А.С. Пушкин. «Бесы»).

БЕСИЦЫ-ТРЯСАВИЦЫ — духи болезней (см. «лихорадка»).

БОГИНКИ — женские мифологические персонажи западных славян. Главная функция богинок — похищение и подмена детей. Изображаются в образе старых безобразных женщин с большой головой, отвисшими грудями, вздутым животом, кривыми ногами, черными клыкастыми зубами (реже в облике бледных молодых девушек). Не¬редко им приписывается хромота (свойство нечистой силы). Они могут появляться также в виде животных — лягушек, собак, кошек, быть невидимыми, показываться как тень. Ими могли стать роженицы, умершие до совершения над ними обряда ввода в костел; похищенные богинками дети, женщины; души погибших женщин, девушек, избавившихся от плода или убивших своих детей, женщин-самоубийц, клятвопреступниц, умерших при родах. Места обитания их — пруды, реки, ручьи, болота, реже — овраги, норы, лес, поле, горы. Они появляются ночью, вечером, в полдень, во время ненастья. Характерные их действия — стирка белья, детских пеленок с громкими ударами вальков; помешавшего им человека гонят и бьют; танцуют, купаются, манят и топят прохожих, затанцовывают их, сбивают с пути; прядут пряжу; расчесывают волосы; приходят к роженицам, манят их, зовут с собой, очаровывают их голосом, взглядом; похищают рожениц, беременных женщин. Они подменяют детей, подбрасывая на их место своих уродцев; похищенных детей превращают в нечистых духов; мучают людей по ночам, давят, душат их, сосут грудь у детей, мужчин, насылают порчу на детей. Они опасны также для скота: пугают и губят скот на пастбищах, гоняют лошадей, заплетают им гривы.

БОЛИ-БОШКА — лесной дух. Живет в ягодных местах. Дух лукавый и хитрый. Появляется перед человеком в виде старичка бедного, немощного, просит помочь отыскать ему сумку утерянную. Поддаваться на его просьбы нельзя — начнешь о потере думать, разболится голова, будешь долго по лесу блуждать. «Тише! Вот и сам Боли-бошка! — Почуял, подходит: набедит, рожон! Весь измозделый, карла, квелый, как палый лист, птичья губа — Боли-бошка, — востренький носик, сам рукастый, а глаза будто печальные, хитрые-хитрые» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

БОЛОТНЯНИК (болотяник, багник) — дух болота. Тождествен водяному. Народная фантазия находит болото совершенно подходящим местом для поселения нечистой силы, о чем свидетельствуют многие пословицы и поговорки, например, «Где болота, туды-й черт», «Черт без болота не будет, а болото без черта-», «В тихом омуте черти водятся» и др. «Это шутит над вами болото. Это манит вас темная сила» (А.А Блок. «Болото — глубокая впадина...»).

БОСОРКУН (витряник) — горный дух. Вместе с сильным ветром налетает на посевы, губит их, насылает засуху. Наводит порчу на людей и животных — вызывает внезапные болезни и недомогания (например, молоко у коровы окажется смешанным с кровью или совсем исчезнет). У венгров есть похожий мифологический персонаж — босоркань, ведьма, безобразная старуха, обладающая способностью летать и превращаться в животных (собаку, кошку, козу, лошадь). Она может вызвать засуху, наслать порчу на людей и животных. Вредит людям босоркань преимущественно ночью. «Босоркуны вредят людям преимущественно ночью, время их особой активности — Иванов день (24 июня), день Луцы (13 декабря) и день святого Георгия (24 апреля), покровителя скота» (Н.И. Толстой).

0

3

В

ВОЛОС (Велес, Месяц) — один из древнейших восточнославянских богов, бог-облачитель, который покрывает небо дождевыми тучами, или, выражаясь метафорически, заволакивает его облачным руном, выгоняет на небесные пастбища облачные стада. Первоначально один из эпитетов тучегонителя Перуна (громоносного Тура); впоследствии же, при забвении его коренного значения, оно обособилось и принято за собственное имя отдельного божества. В качестве «скотьяго бога» (Лаврентьевская летопись) Волос заведовал небесными, мифическими стадами, был их владыкою и пастырем, но потом, с утратою народом сознательного отношения к своим старинным представлениям, ему приписано было покровительство и охранение обыкновенных, земных стад. Ради той зависимости, в какой находятся земные урожаи от небесного молока, проливаемого стадами дожденосных туч. Волосу, наряду с характером пастушеским, придано значение бога, помогающего трудам земледельца. Существовал обычай оставлять на сжатом поле «жменю колосьев Волосу на бородку». Травы, цветы, кусты, деревья называли «волосами земли». С древнейших времен скот считался основным богатством племени, семьи. Поэтому скотий бог Велес был еще и бог богатства. Корень «воло» и «вло» стал составной частью слова «володеть» (владеть). С культом Велеса связано и понятие «волхвы», так как корень этого слова также происходит от «волохатый», «волосатый». Волхвы при исполнении ритуальных танцев, заклинаний, обрядов в древности одевались в шкуру (длаку) медведя или другого животного. «В договоре Олега с греками упоминается еще о Волосе, которого именем и Перуновым клялися россияне в верности, имев к нему особенное уважение, ибо он считался покровителем скота, главного их богатства» (Н.М. Карамзин. «История государ¬ства Российского»).

ВАЛИГОРА И ВЫРВИДУБ — прозвания, издревле присвоенные богу-громовнику, как рушителю облачных гор и лесов; были вскормлены зверями: один — львицею, а другой — волчихою.

ВЕРНИ-ГОРА (Вертигор, Дубодер, Елиня, Лесиня, Бор, Верни-вода, Запри-вода, Поток-богатырь, Медведко, Сила-царевич, Вода) — богатыри-герои разной силы в славянской мифологии.

ВЕЛИКАНКА (женщина великая, поленица) — в одном из вариантов русской былины — Святогорова жена, в других — поставлена независимо от Святогора. «Поленица назад приоглянется, Сама говорит таково слово: «Я думала комари¬ки покусывают, Ажно русские могучие богатыри пощелкивают!» Как хватила Добрыню за желты кудри, Посадила его во глубок карман».

ВЕЧОРКА, ЗОРЬКА И ПОЛУНОЧКА — три богатыря русской сказки, персонификация основных моментов суточного солнечного цикла. Варианты названий — Вечер, Вечерник; Заря-богатырь, Светозор (и Световит), Иван Утренней Зари и Иван Полуночной Зари; Полночь-богатырь, Полуночник. Три богатыря родятся у вдовы в одну ночь — старший с вечера, средний в полночь, а меньшой на утренней заре.

ВЛАДИМИР КРАСНОЕ СОЛНЫШКО — мифологизированный образ великого князя в русских былинах. (Историческим прототипом являет¬ся князь Владимир Святославович). Это — идеальный князь, правитель, объединяющий вокруг себя все лучшее и организующий защиту Киева и всей Руси от внешних сил — кочевников («татар») или чудовищных существ (Змея Горыныча, Тугарина, Идолища). В былинах Киев, двор князя Владимира — обозначение того положительного центра, которому противопоставляются и чистое поле, и темные леса, и высокие горы, и быстрые реки, с которыми связаны опасности, угрозы, чувство страха. В Киев съезжаются с разных сторон богатыри: Илья из Мурома, Добрыня из Рязани, Алеша из Ростова. По пути они совершают подвиги, суть которых в устранении опасности на пути к Киеву. Сам же Киев и прежде всего двор князя Владимира — надежное, защищенное место, где идет нескончаемый (в основном веселый) «почестен пир», на нем напиваются, наедаются, хвалятся, слушают певцов, получают дары от князя и принимают важные решения; здесь же завязываются и споры, конфликты, обиды, требующие своего решения. Князь Владимир — хозяин, покровитель, даритель, тот, кто ставит богатырям задачи. Былины называют его «красным, солнышком» и «ласковым князем», и эти названия соответствуют характеристикам Владимира: он надо всеми и, по идее, ко всем равно приветлив, заботлив, гостеприимен, мягок. В этом смысле именно он наиболее ярко противопоставлен темным силам, обычно существам змеиной природы, и «солярность» эпитета Владимира — не просто оценочное слово, но актуализация солнечной темы. Как солнце собирает вокруг себя звезды, так и Владимир собирает вокруг себя всех — членов своей семьи, главных богатырей, всех богатырей, весь народ и опекает их роды.

ВОДА — воин, богатырь, герой, предводитель воев (воинов), воевода.

ВОЛОТЫ (велетни) — исполины непомерной ве¬личины и силы. Из сказок древних видно, что, сверх силы, имели они еще дар неуязвимости. Заметим впрочем, что древние славяне под именем Волотов подразумевали римлян. Слава силы и могущества римского народа представила воображению их в качестве великанов. Простолюдины верят, что в былое время на земле жили люди-исполины и назывались они волоты, «я придет пора, когда станут они называться пыжиками, которые на столько же будут меньше нас, на сколько мы меньше волотов». В Малороссии об этом говорят: «С течением времени люди все мельчают и когда-нибудь сравняются с мурашами: тогда-то и будет конец свету!»

ВОЛХВ С БРАТЬЯМИ — Волхв с братьями Волховцем и Рудотоком были дети Славена, все трое богатыри. Но Волхв был великий волшебник. Он не только разъезжал по реке Волхову, так по имени его названной, и по Русскому морю, но даже плавал для добыч и в Варяжское море. Когда же он был в Славянске, то при приближении неприятелей, оборачиваясь в великого змея, ложился от берега до берега поперек реки, и тогда не только никто не мог проехать по ней, но даже спастись не было возможности.

ВАКОДЛАКИ — мертвецы, приходящие сосать кровь младенцев.

ВАМПИР — мертвец, бывший при жизни злодеем, грабителем и вообще человеком с порочными наклонностями, в тело которого вселились нечистые духи. Уверяют еще, что если кошка перепрыгнет через покойника, когда он лежит в избе, то умерший непременно сделается вампиром. Оскаленные зубы мертвеца и румянец на его щеках указывают в нем вампира. Спустя сорок дней после кончины человека, злой дух, поселившийся в его трупе начинает выходить из могилы, бродит по домам и сосет кровь из ушей младенцев и взрослых. Чтобы избавиться от вампира, его заклинают войти в кувшин, после заклятия горло кувшина затыкают пробкою, и затем отправляются на избранное место, там зажигают несколько возов дров и дерна и бросают кувшин в середину пламени: когда сосуд раскалится и лопнет с сильным треском, «народ успокаивает себя мыслию, что вампир уже сгорел».

ВАРКОЛАК — злой мертвец, бросается на женщин и вступает с ними в блудную связь; рождение от него дети бывают без хряща в носу и обладают способностью видеть духов.

ВЕДУН И ВЕДУНЬЯ — см. колдун, чародей, кудесник, волхв, вещая женка, колдунья, чаровница, баба-кудесница, волхвитка.

ВЕДЬМА — женщина, решившая продать свою душу черту; отличается от всех прочих женщин тем, что имеет хвост (маленький) и владеет способностью летать по воздуху на помеле, кочерге, в ступе и т.п. Русские ведьмы и Баба-яга носятся по воздуху в железной ступе, погоняя пестом или клюкою и заметая след помелом, причем земля стонет, ветры свищут, а нечистые духи издают дикие вопли. Они имеют много общего с колдунами: ведьмы находятся в постоянном общении (для чего служат «лысые» горы, где происходят шумные игры шаловливых вдов с веселыми и страстными чертями); точно так же они тяжело умирают, мучаясь в страшных судорогах, вызываемых желанием передать кому-нибудь свою науку, и у них точно так же после смерти высовывается изо рта язык, необычно длинный и совсем похожий на лошадиный. Но этим не ограничивается сходство, так как затем начинаются беспокойные хождения из свежих могил; успокаиваются они точно так же осиновым колом, вбитым в могилу. В малорусских степях среди ведьм очень нередки молодые вдовы и притом такие, что «не жаль отдать души за взгляд красотки чернобровой»; в суровых хвойных лесах ведьмы превращаются в безобразных старух наподобие Бабы-яги. Ведьмы могут оборачиваться в разных животных, чаще всего в зловещих, темноперых и ночных птиц, свиней, собак и желтых кошек («стрига» — ночная птица, у чехов и словаков так называют ведьм; у хорватов стригоном зовут упыря). Очень часто ведьмы подвергаются истязаниям за выдаивание чужих коров. Ведьмы усердно занимаются приворотами и отворотами любящих и охладевших сердец. По своим стихийным свойствам ведьмы могут свободно носиться посреди облачных источников, и потому в народе составилось убеждение, будто они ходят по поверхности рек и озер и не тонут в глубине вод. Поэтому обвиняемых в колдовстве бросали в глубокие омуты: неповинные тотчас же погружались на дно, а настоящая ведьма плавала поверх воды вместе с камнем. Первых вытаскивали с помощь веревок и отпускали на свободу, тех же, которые признаны были ведьмами, заколачивали на смерть и топили силою. Кроме непременного маленького хвостика, рассказывают еще, что ведьмы, вместо двух, имеют три сосца. «Ведьма сама почувствовала, что холодно, несмотря на то, что была тепло одета; и потому, поднявши руки кверху, отставила ногу и, приведши себя в такое положение, как человек, летящий на коньках, не сдвинувшись ни одним суставом, спустилась по воздуху, будто по ледяной покатой горе, и прямо в трубу... вылезла из печки, скинула теплый кожух, опра¬вилась, и никто бы не мог узнать, что она минуту назад ездила на метле» (Н.В. Гоголь. «Ночь перед рождеством»).

ВЕДЬМАК — колдун или упырь-кровосос, который, по поверью, ходит после смерти и морит людей. Всего же чаще ведьмак — доброе существо, не только ничего злого не творящее, но даже старающееся быть полезным: он ведьмам мешает делать зло, запрещает ходить мертвецам, разгоняет тучи и пр. Он и по смерти не теряет своей силы. Рассказывают, что не раз видели его, как он дерется с мертвецами на могилах и всегда побеждает.

ВЛХВА — колдунья, пророчица.

ВОЛКОДЛАК (волколак, вовкулак, вовкун, вавкалак, вукодлак) — человек-оборотень, обладающий способностью превращаться в волка. По русским поверьям, вовкулаки бывают двух родов: это или колдуны, принимающие звериный образ, или простые люди, превращенные в волков чарами колдовства. Считалось также, что колдуны могли превратить в волков целые свадебные поезда. Человека-вовкулака легко узнать по шерсти, растущей у него под языком. По преданиям южных славян, приметой волкодлака является заметная, от рождения, «волчья шерсть» на голове. Общеславянским является представление о том, что волкодлаки съедают луну или солнце при затмении. Считалось, что волкодлак становится упырем, поэтому рот ему после смерти зажимали монетой.

ВОЛХ — угадчик, прорицатель, колдун; к нему приносили детей, чтобы наложить на них наузы (узлы, навязки).

ВОЛХАТКА (волхвитка) — ворожея, прорицательница.

ВОЛХВ (кудесник, волшебник) — колдун, угадчик, прорицатель (у Нестора слова «волхв» и «кудесник» употребляются как однозначащие). Князь Олег обращался к волхвам с вопросом: какая ему суждена смерть. Рассказавши о том, как сбылось это предвещание, летописец прибавляет: «се же дивно есть, яко от волхования сбывается чародейством». Сверх дара прорицаний, волхвам приписывается и врачебное искусство. По свидетельству «Слова о злых дусех», «когда (людям) кака-любо казнь найдет, или от князя пограбление, или в дому пакость, или болезнь, или скоту их пагуба, то они текут к волхвам, в тех бо собе помощи ищуть». «...Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен —  Грядущие годы таятся во мгле: Но вижу твой жребий на светлом челе» (А.С. Пушкин. «Песнь о вещем Олеге»).

ВОЛХОВ — по утверждению старинного хронографа, лютый чародей (волхв — колдун, кудесник). В образе крокодила поселился он в реке, которая от него получила и свое прозвание, и залегал в ней водный путь; всех, кто не поклонялся ему, чародей топил и пожирал.

ВОРОГ — знахарь.

ВУКОДЛАК — человек, в которого спустя сорок дней после его кончины входит дьявольский дух и оживляет его бесчувственное тело. Вставая из гроба, он бродит по ночам, одетый в саван, прокрадывается в избы, давит спящих людей и пьет из них кровь, отчего эти несчастные не только умирают, но и сами становятся вампирами (кро¬вососами).

ВЕЩИЕ ЛЕБЕДИНЫЕ ДЕВЫ — водяные девы, их можно узнать по мокрым краям платья и передника. Лебединые девы, по первоначальному своему значению — олицетворения весенних, дождевых облаков; вместе с низведением преданий о небесных источниках на землю, лебединые девы становятся дочерьми Океан-моря и обитательницами земных вод (морей, рек, озер и криниц). Они состоят под началом у дедушки-водяного. Лебединым девам придается вещий характер и мудрость; они исполняют трудные, сверхъестественные задачи и заставляют подчиняться себе самую природу. Птица лебедь — одно из древнейших олицетворении белого летнего облака. Вещие девы часто являются на водах белыми лебедушками: присвоенное им предвиденье есть дар бессмертного напитка, которым они обладают; пляска, музыка и пение (метафоры крутящихся вихрей и завывающей бури) составляют любимые занятия, утеху и веселье всех водяных духов; волнения рек и водовороты народ объясняет себе как последствие их танцев. Всеми этими признаками: вещею силою и наклонностью к пляскам, музыке и песням они сближаются с воздушными существами бурных гроз.

ВИЛЕНИ (вилован конь) — вилины кони, с помощью которых добрый молодец (Перун) добывает себе златовласую красавицу. Это чудесные кони грозовых туч; они дышат пламенем, летают по воздуху с быстротою стрелы, не боятся непогоды и опасностей, и наделены вещим характером: человеческим словом, предвиденьем, мудростью.

ВИЛЕНИК — человек, в которого ударила вила стрелою и потом сама же исцелила.

ВИЛЫ (само-вилы, морские пани, само-дива, лихоплеси) — одно из прозваний облачных дев; вила (само название от слова «вить») прядет облачные кудели и тянет из них золотые нити молнии. Вилы изображаются и вещими пряхами, прядущими нить жизни. Их называют также лихоплеси (т.е. плетущие лихо — жизненные беды и смерть). О суеверном почитании вил упоминается в старинных рукописях: «Веруют в Перуна и в Хорса... и в вилы, их же числом тридевять сестрениц глаголют невгласи и мнятъ богинями, и тако покладывахуть имъ теребы». Вила родственна светлым духам, и потому ее имя сопровождается постоянным эпитетом «белая». Вилы представляются юными, прекрасными, бледнолицыми девами, в тонких белых одеждах и с длинными распущенными косами; в этих косах — их сила и даже самая жизнь; тело у них нежное, прозрачное, легкое, как у птицы, очи блистают подобно молнии, голос — приятный, сладкозвучный. Но беда человеку, который прельстится вилою! Ему опостылит весь мир и жизнь будет не в радость. Наравне с русалками, вилы обитают на горных вершинах, в лесах и воде, и потому различаются на горных, лесных и водяных. Вила роднится с лебедиными девами, которые постоянно купаются в озерах и источниках. О вилах, блуждающих по лесам и рощам, рассказывают, что они имеют козьи ноги и конские копыта. Вилы не всегда ездят на чудесных вилиных конях, они иногда носятся на быстрых оленях, заузданных и погоняемых змеями, т.е. молниями. «Расскажи, какое ты творенье: Жен¬щина ль тебя породила Иль богом проклятая Вила?» (А.С. Пушкин. «Песни западных славян»).

ВИЛЬВЫ — (родственны вилам) духи, населяющие облачный мир, носящиеся по воздуху в виде крылатых змеев и посылающие на землю дождевые ливни и плодородие. У каждой страны есть своя вильва-защитница. Охраняя свои земли, вильвы часто сражаются между собой в воздухе, и по исходу битвы — в подвластных им странах устанавливается хорошая или плохая погода.

ВОДЯНЫ (водявы, воденицы, водяники, моряны, водяницы, дунавки, шутихи, шутовки) — водяные жены и девы. Смотря по тому, где они живут, их называют: водяны — обитают в реках, озерах и колодцах; моряны — в море. Они любят селиться обществами и по преимуществу в пустынных местах — в омутах, котловинах и под речными порогами, устраивая там гнезда из соломы и перьев, собираемых по деревням во время Зеленой недели. По другим поверьям, у них есть подводные хрустальные чертоги, блестящие внутри (подобно волшебным дворцам драконов) серебром, золотом, драгоценными камнями, разноцветными раковинами и кораллами. У чехов водяная панна — высокая, красивая, но бледнолицая. Живет она под водою во дворце из чистого серебра и золота. Характер водян сходен с русалками. «Вылезли на берег водяники, поснимали с себя тину, сели на колоды и поплыли» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ВОЛОСЫНИ (Волосожар, Весожары, Висожарм, Стожары, Власожелищи, Власожелы, Бабы) — мифологизированный образ созвездия Плеяд. Волосыни — небесное созвездие — понимается как образ небесного стада, пасомого Солнцем или Месяцем. В Тульской губернии овчары выходили на улицу, становились на руно (шерсть) и пели, призывая звезду осветить «огнем негасимым белояровых овец», умножить их приплод (чтобы овец было больше, чем звезд на небе). Волосыни толкуются и как жены Волоса. Образ Волосынь связан, таким образом, с мифом о Громовержце и его противнике (Волосе). Сияние Волосыни предвещает удачу в охоте на медведя. Поскольку души умерших часто представляются в виде стада, пасущегося в загробном мире, образ Волосынь, хотя и косвенно, связан с мотивом смерти.

ВАСИЛИСК — царь-змей, взгляд которого поражает на смерть как молния, а дыхание заставляет вянуть травы и никнуть деревья. Он рождается из яйца, снесенного черным семигодовалым петухом и зарытого в горячий навоз. Черный петух — мрачная туча; в весеннюю пору после семи зимних месяцев, называемых в народных преданиях годми, является из нее яйцо-солнце, и в то же время действием солнечного тепла зарождается грозовой змей. Происходя от петуха, Василиск и погибает от него: как скоро заслышит он крик петуха, тотчас же умирает, т.е. демонический змей-туча умирает в грозе, когда небесный петух заводит свою громовую песню.

ВЕЛИКОРЫБИЕ-ОГНЕРОДНЫИ КИТ (змей Елеафам) — кит, на коем земля основана; из уст его исходят громы пламенного огня, яко стреляно дело; из ноздрей его исходит дух, яко ветр бурный, воздымающий огнь геенский. В последние времена он задвижется, восколеблется — и потечет река огненная, и настанет свету преставление. Движение и повороты баснословных китов потрясают землю.

ВЕЩИЦА — вещая птица (сорока): щебечет ли она на дворе или на домовой кровле или скачет у порога избы — скоро будут гости; в которую сторону махнет она хвостом — оттуда и гостей дожидай; на своем хвосту она приносит всякие вести. Ведьмы по преимуществу любят обращаться в сорок.

ВЫРИИ-ПТИЦЫ — весенние птицы. Вырей, Ирей — сказочная страна, где нет зимы. Ир — весна. В Поучении Владимира Мономаха говорится: «И сему ся подивуемы, како птицы небесныя из ирья идут». «За морем Лукерье, там реки текут сытовые, берега там кисельные, источники сахарные, а вырии-птицы не умолкают круглый год» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ВОЛК-САМОГЛОТ — волк-туча, пожиратель небесных светил, в народных сказках носит характеристическое название волка-самоглота. Он живет на море-окияне (т.е. на небе), пасть у него страшная, готовая проглотить всякого супротивника, под хвостом у волка — баня, а в заду — море: если в той бане выпариться, а в том море выкупаться, то станешь молодцем и красавцем. Он добывает сказочному герою гусли-самогуды. Волк-туча хранит в своей утробе живую воду дождя, с которою нераздельны понятия силы, здоровья и красоты. Согласно с метафорическим названием дождя молоком, этот сказочный волк заменяется иногда молочною рекою с кисельными берегами, которая всех питает и всем дарует красоту и силу.

ВОЛХ ВСЕСЛАВЬЕВИЧ (Волх, Вольга) — мифологизированный персонаж русских былин, обладатель чудодейственных оборотнических свойств: «...Ударился Вольга оземь, обернулся серым волком, побежал в леса. Выгнал он зверя из нор, дупел, из валежника, погнал в сети и лисиц, и куниц, и соболей... Молодой Вольга догадался, обернулся малой мошкой, всех молодцов обернул мурашами, и пролезли мурашки под воротами. А на той стороне стали воинами» (русская былина). Чудесно его рождение: мать его, обычная женщина, случайно наступила на змея, и вскоре появился Волх. Сюжет о Волхе Всеславьевиче и его походе на Индию принадлежит к наиболее архаичному слою в русском былинном эпосе с широко представленной стихией чудесного, волшебно-колдовского, магического, слиянностью человеческого и природного начал.

ВОЛЧЕЦ — колючая сорная трава, напоминаю¬щая своими иглами острые стрелы (т.е. растение, способное всполошить, испугать чертей).

ВЫРИЙ (вирий, ирий, урай) — в восточнославянской мифологии древнее название рая и райского мирового дерева, у вершины которого обитали птицы и души умерших. В народных песнях весеннего цикла сохранился мотив отмыкания ключом вырия, откуда прилетают птицы. Согласно украинскому преданию, ключи от вырия некогда были у вороны, но та прогневала бога, и ключи передали другой птице. С представлением о вырии связаны магические обряды погребания крыла птицы в начале осени.

ВАЗИЛА (конюшник, табунник) — дух-покровитель лошадей, его представляют в человеческом образе, но с конскими ушами и копытами. Всякий домохозяин имеет собственного вазилу, который живет в конюшне (сарае), заботится, чтоб водились лошади, оберегает их от болезней, а когда они ходят в табун — удаляет от них хищного зверя.

ВЕДОГОНИ — души, обитающие в телах людей и животных, и в то же время домовые гении, оберегающие родовое имущество и жилище. Каждый человек имеет своего ведогоня; когда он спит, ведогонь выходит из тела и охраняет принадлежащее ему имущество от воров, а его самого от нападения других ведогоней и от волшебных чар. Если ведогонь будет убит в драке, то человек или животное, которому он принадлежал, немедленно умирает во сне. Поэтому если случится воину умереть во сне, то рассказывают, будто ведогонь его дрался с ведогонями врагов и был убит ими. У сербов — это души, которые своим полетом производят вихри. У черногорцев — это души усопших, домовые гении, оберегающие жилье и имущество своих кровных родичей от нападения воров и чужеродных ведогоней. «Вот, ты счастливый заснул, а твой Ведогонь вышел мышью, бродит по свету. И куда-куда не заходит, на какие горы, на какие звезды! Погуляет, всего наглядится, вернется к тебе. И ты встанешь утром счастливый после такого сна: сказочник сказку сложит, песенник песню споет. Это все Ведогонь тебе насказал и напел — и сказку и песню» (А.М. Ремизов. «К Моою-Океану»).

ВИИ (Ний, Ниам) — мифическое существо, у которого веки опускаются до самой земли, но если поднять их вилами, то уже ничто не утаится от его взоров; слово «вии» означает ресницы. Вий — одним взглядом своим убивает людей и обращает в пепел города и деревни; к счастью, убийственный взгляд его закрывают густые брови и близко прильнувшие к глазам веки, и только в том случае, когда надо уничтожить вражеские рати или зажечь неприятельский город, поднимают ему веки вилами. Вий считался одним из главных служителей Чернобога. Его полагали судьей над мертвыми. Славяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жили беззаконно, не по совести — не наказаны. Славяне полагали, что место казни беззаконников внутри земли. Вий также связан с сезонной смертью природы во время зимы. Его почитали насылателем ночных кошмаров, видений и привидений, особенно для тех, у кого не чиста совесть. «...Увидел он, что ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное» (Н.В. Гоголь. «Вий»). «... Нынче Вий на покое, — зевнул одной головой конь двуголовый, а другой головой облизнулся, — Вий отдыхает: он немало народу-людей погубил своим глазом, а от стран-городов только пепел лежит. Накопит Вий силы, примется снова за дело» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ВОДЯНОЙ (водяник, водовик, болотяник) — водяной, злобный дух, а потому всеми и повсюду причисляется к настоящим чертям. Народ представляет водяного голым стариком, с большим одутловатым брюхом и опухшим лицом, что вполне соответствует его стихийному характеру. Вместе с этим, как все облачные духи, он — горький пьяница. Водовики почти всегда женаты и имеют по многу детей; женятся они на водяных девах, утопленницах и тех несчастных девушках, которые были прокляты родителями и вследствие этого проклятия уведены нечистою силою в подводные селения. Недоброжелательство водяного к людям выражается в том, что он неустанно сторожит за каждым человеком, являющимся, по разным надобностям, в его сырых и мокрых владениях. Он уносит на безвозвратное жилье всех, кто вздумает летней порой купаться в реках и озерах после солнечного заката, или в самый полдень, или в самую полночь. Под водой он обращает свою добычу в кабальных рабочих, заставляет их переливать воду, таскать и перемывать песок и т.д. Никогда не умирая, водяные, тем не менее, на переменах луны изменяются: на молодике они и сами молоды, на ущербе превращаются в стариков. На юге представляются с человеческим туловищем, но с рыбьим хвостом вместо ног; водяные северных холодных лесов — чумазые и рогатые. Водяной находится в непримиримо враждебных отношениях с дедушкой домовым, с которым, при случайных встречах, неукоснительно вступает в драку. В том случае, когда водяной живет в болотах его называют также Болотняник.

ВОЛЧИЙ ПАСТЫРЬ — владыка бурных гроз, которому подвластны небесные волки, следующие за ним большими стаями и в дикой охоте заменяющие собою гончих псов. По преданиям, волчий пастырь выезжает верхом на волке, имея в руках длинный бич, или шествует впереди многочисленной стаи волков и усмиряет их дубинкою. Он то показывается в виде старого деда, то сам превращается в волка, рыщет по лесам хищным зверем и нападает на деревенские стада. Этот оборотень, останавливаясь под тенистым деревом, превращается из зверя в старца, собирает вокруг себя волков, кормит их и каждому назначает его добычу: одному волку приказывает зарезать корову, другому заесть овцу, свинью или жеребенка, третьему растерзать человека. Кого назначит он в жертву волку, тот, несмотря на все предосторожности, уже не избегнет своей судьбы.

ВОРОГУША (ворогуха, ворожея) — одна из сестер-лихорадок, она садится в виде белого ночного мотылька на губы сонного и приносит ему болезнь. В Орловской губернии больного купают в отваре липового цвета. Снятую с него рубаху больной должен ранним утром отнести к речке, бросить ее в воду и промолвить: «Матушка-ворогуша! на тебе рубашку, а ты от меня откачнись прочь!» Затем больной возвращается домой молча и не оглядываясь. «Вышла из бора старая Ворогуша, пошла с костылем по полю» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ВРИТРА — демон, похищающий на зиму дождевые облака.

ВЫТАРАШКА — олицетворение любовной страсти, лишающей человека рассудка: ее ничем не возьмешь и в черную печь не угонишь, как выражается один заговор на присуху. «И восхикала лебедью алая Вытарашка, раскинула крылья эарей, — не угнать ее в черную печь,— знобит неугасимая горячую кровь, ретивое сердце, истомленное купальским огнем» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

0

4

Г

ГРОМОВНИК — дед Перуна. Из-под облачных бровей и ресниц мечет он молниеносные взоры и посылает смерть и пожары. Иногда, вместо длинных ресниц и бровей, закрывающих глаза Громовника, служит ему повязка, т.е. облачный покров. Как темное небо блистает бесчисленными очами-звездами, так из мрака ночеподобных туч сверкают многоочие молнии; и те, и другие равно погасают, как скоро на просветленном небе появится торжествующее солнце. Громовник — вещий кузнец, кующий судьбы человеческие; мастерская его устроена в горах, т.е. грозовых тучах. Он сковывает воедино два тонких волоса; эти волосы — не что иное, как две нити, выпряденные парками для жениха и невесты.

ГОРНЫЙ КАРЛИК — дух, представляемый со спутанными, взъерошенными волосами.

ГОРЫНЯ (Горыныч, Вернигора, Вертигор) — титан, один из трех богатырей-великанов (Горыня, Дубыня, Усыня), герой русских сказок. Исполинский спутник Перуна. Если Перун разгуляется, то с гор камни выворачивает, деревья валит, реки запруживает завалами. Горыня обладает сверхчеловеческой силой; в сказках, нарушая природу вещей, помогает главному герою, иногда затрудняет его действия. Захватывает гору, несет в лог и верстает дорогу или на мизинце гору качает. Если предположить, что имя это происходит от слова «гореть», то три богатыря есть воплощение трех стихий: Горыня — огонь, Дубыня — земля, Усыня — вода.

ГРИМТУРСЫ (великаны инея) — демоны зимы, враги земледелия и урожаев.

ГАГАНА — мифическая птица, которая дает птичье молочко, гага. «Встретит тебя птица Гагана, поздоровайся с птицей: Гагана тебе птичьего молочка даст» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ГАМАЮН — вещая птица. Она прилетает на блаженный Макарийский остров. Живет в море. Изображалась обычно с женским лицом и грудью. По поверью, когда кричит вещая птица Гамаюн, она счастье пророчит. «Я люблю малиновый падун, Листопад горящий и горючий, Оттого стихи мои как тучи С отдаленным громом теплых струн. Так во сне рыдает Гамаюн — Что забытый туром бард могучий» (И.А. Клюев). «Словно семь богатых лун На пути моем встает — То мне птица Гамаюн Надежду подает!» (В.С. Высоцкий. «Купола»).

ГОРГОНИЯ — в славянских книжных легендах дева с волосами в виде змей, модификация античной Медузы-Горгоны. Лик Горгонии смертоносен. Волхв, которому удается обезглавить ее, получает чудесную силу. Другая трансформация образа Медузы-Горгоны в славянских апокрифах — зверь Горгонии, охраняющий рай от людей после грехопадения. Иконография головы Горгонии — характерная черта популярных византийских и древнерусских амулетов — «змеевиков».

ГРИФ-ПТИЦА — баснословная птица, с помощью которой сказочные герои совершают свои воздушные полеты. В народных памятниках она является в разных образах. В сказке «Норка-зверь» как птица, которая столь огромна, что подобно тучам, заволакивающим небо, затемняла собою солнечный свет. В другой сказке подымается буря от взмаха крыльев птицы-львицы или гриф-птицы, которая величиной будет с гору, а летит быстрее пули из ружья. Греки представляли грифа с головой и крыльями орлиными, с туловищем, ногами и когтями льва, — какое представление попало и в русскую сказку. Гриф-птица хватает мертвечину и вместе с нею переносит молодца через широкое море.

ГРИФОН — могучая птица-собака.

ГЕРМАН (Джерман) — в южнославянской мифологии персонаж, воплощающий плодородие. Во время болгарского обряда вызывания дождя представляется глиняной куклой с подчеркнутыми мужскими признаками. В заклинаниях говорится, что Герман умер от засухи (или дождя): женщины хоронят его в сухой земле (обычно на песчаном берегу реки), после чего должен пойти плодоносный дождь.

ГОГИ И МАГОГИ — такие народы, что свирепы пуще лютых зверей и едят живых людей; у иного один глаз — и тот во лбу, а у иного три глаза; у одного одна только нога, а у иного три, и бегают они так быстро, как летит из лука стрела. «...И лицо разбойничье! — сказал Собакевич. — Дайте ему только нож да выпустите его на большую дорогу — зарежет, за копейку зарежет! Он да еще вице-губернатор — это Гога и Магога!» (Н.В, Гоголь. «Мертвые души»).

ГОМИЛЕ СЛАМЕ (олелии, ойлалия) — ритуальный большой костер. Большие костры палили из соломы, а также жгли огни в особой решетке, высоко поднятой четырьмя мужчинами на четырех длинных шестах.

ГРОМОВЫЙ ЖЕРНОВ — жернов, который мелет людское счастье и богатство. У белорусов сохранилось поверье, что горные духи, подчиненные Перуну и вызывающие своим полетом ветры и бурю, возят на себе громовый жернов, на котором восседает сам Перун с огненным луком в руках.

ГАРЦУКИ — в Белоруссии это духи, обитающие в горах, которые своим полетом производят ветры и непогоду. С виду похожи на маленьких детей; когда они, играя, устремляются взапуски, то от быстрого их бега подымается вихрь и начинает крутить песок, а когда несутся по воздуху, то по¬лет их производит бурю и непогоду.

0

5

Д

ДАБОГ — мифологизированный образ земного царя, противопоставляемый богу на небе. Имя его возводится к сочетанию глагола «давать» с именем «бог» как обозначением доли-богатства. Дабог — дающий, дарящий. Местом обитания этого бога считалась высокая гора, что подтверждает культ гор у древних славян.

ДАЖЬБОГ (Дажбог, Дашуба) — Солнце, сын Сварога: «и после (после Сварога) царствова сынъ его именем Солнце, его-же наричють Дажьбогъ... Солнце-царь, сын Свароговъ, еже есть Дажъбогь, бе бо муж силен» (Ипатьевская летопись). Обожание солнца славянами засвидетельствовано многими преданиями и памятниками. «Слово о полку Игореве» говорит о славянах, как о внуках солнца-Дажьбога. Как светило вечно-чистое, ослепительное в своем сиянии, пробуждающее земную жизнь, солнце почиталось божеством благим, милосердым; имя его сделалось синонимом счастья. Солнце — творец урожаев, податель пищи, и потому покровитель всех бедных и сирых. Вместе с тем солнце является и карателем всякого зла, т.е. по первоначальному воззрению — карателем нечистой силы мрака и холода, а потом и нравственного зла — неправды и нечестия. Поэтическое заклятие, обращенное Ярославною к солнцу, дышит этой древнею верою в карающее могущество дневного светила: «Светлое и тресветлое Солнце! всем тепло и красно еси; чему, господине, простое, горячюю свою лучю на ладе вой, в поле безводне жаждою им лучи (луки) спряже, тугою им тули затче?» У словаков есть такое предание: когда Солнце готово выйти из своих чертогов, чтобы совершить дневную прогулку по белому свету, то нечистая сила собирается и выжидает его появления, надеясь захватить божество дня и умертвить его. Но при одном приближении Солнца она разбегается, чувствуя свое бессилие. Каждый день повторяется борьба и каждый раз побеждает Солнце. По общему германскому и славянскому поверью собирать лечебные травы, черпать целебную воду и произносить заклятия против чар и болезней лучше всего на восходе ясного солнца, на ранней утренней заре, ибо с первыми солнечными лучами уничтожается влияние злых духов и рушится всякое колдовство; известно, что крик петуха, предвозвещающий утро, так страшен нечистой силе, что она тотчас же исчезает, как только его заслышит.

ДАНА — богиня воды. Почиталась как светлая и добрая богиня, дающая жизнь всему живому. По древне-поэтическому представлению бог-громовник кипятит в грозовом пламени дождевую воду, купает в ее ливнях небо и землю, и тем самым дарует земле силу плодородия. Особые почести этой богине воздавались во время Купальских праздников.

ДЕД-ВСЕВЕД (Дедо-Господь) — солнце, божество весенних гроз. У западных славян было в обычае при начале весны носить Дедка и петь в честь его обрядовые песни; о нем рассказывали, что дедко всю зиму сидит в заключении в хлебных амбарах и поедает сделанные запасы, т.е. в зимний период времени он лишается своей производительной силы, успокаивается от своих обычных трудов и питает род людской старым хлебом. У болгар существует поверье, что Дедо-Господь ходил некогда по земле в образе старца и поучал людей пахать и возделывать поля.

ДЕННИЦА (утренница, зарница) — образ полуденной зари (или звезды), мать, дочь или сестра солнца, возлюбленная месяца, к которому ее ревнует солнце. Денница предвещает восход солнца, ведет солнце на небо и тает в его ярких лучах.
Ночью Денница светит ярче всех, помогает месяцу. «…А от косарей по Становищу души усопших — из звезд светлее светлых, охраняя пути солнца, повели Денницу к. восходу» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ДИВ — небо, отец богов и людей, правитель Вселенной и создатель молний (тождествен Святовиту и Сварогу). Старинные русские памятники говорят о поклонении богу Диву, и если в этом свидетельстве вероятнее видеть указание на светлое небесное божество, то все-таки не может быть сомнения, что уже в отдаленной древности со словом «дивы» связывалось понятие о драконах и великанах туч. «Слово о полку Игореве» упоминает о диве, восседающем на дереве, подобно Соловью-разбойнику и мифическим змеям. Со словом «диво» однозначительно чудо, встречаемое в старинных рукописях в значении исполина, гиганта; Морское чудо (Морской Царь), владыка дожденосных туч, точно также как Лесное чудо — леший, обитатель облачных лесов.

ДИВИЯ (Дива) — богиня природы, мать всего живого. Имя богини Дивии находится в переводной «Беседе Григория Богослова об испытании града (градом)» в той ее части, которая признается вставкой русского книжника XI века. Здесь перечисляются различные пережитки язычества вроде молений у колодцев с целью вызова дождя или почитания реки богиней и принесения жертв. Далее следует: «Овъ Дыю жъретъ, а другьш — Дивии...» Кого подразумевать под богиней Дивией — не известно, но, во всяком случае, это должна быть какая-то первостепенная богиня, равновеликая Дыю. В «Слове об идолах» богиня Дива упомянута после Макоши и перед Перуном, что также говорит о важном месте, занимаемом этой богиней в языческих представлениях славян.

ДИД (Дит, Дито, Дитя, Дет, Дети) — третий сын богини любви Лады. Всегда молод, потому что супружеская связь не должна стариться. Он одет в полную славянскую одежду; венок на нем из васильков; он ласкает, держа в руках двух горлиц. Ему молились замужние и женатые о благополучном супружестве и деторождении.

ДИДИЛИЯ — богиня супружества, деторождения, роста, растительности, олицетворение луны. Она присутствует при разрешении жен от бремени, а потому бесплодные жены приносили ей жертвы и молили ее о даровании им детей. Представлялась молодой прекрасной женщиной, имеющей на голове, наподобие венца, украшенную жемчугами и каменьями повязку; одна рука у нее была разжата, а другая сжата в кулак. Образ Дидилии часто использовали художники. Изображалась она по-разному: молодой женщиной, с закутанной в плащ головой, с зажженым факелом в обнаженных руках (факел — символ начала новой жизни); женщиной, готовящейся дать новую жизнь, с цветами, в венке.

ДНЕПР — бог реки Днепра.

ДОГОДА (Погода) — бог прекрасной погоды и нежного, приятного ветерка. Молодой, румяный, русокудрый, в васильковом венке с голубыми, по краям позолоченными крыльями бабочек, в среброблестящей голубоватой одежде, держащий в руке шипок и улыбающийся цветам.

ДОДОЛА — представляет собою богиню Весны или, что то же, богиню-громовницу. Она шествует над полями и нивами с свитою полногрудых нимф, за которыми стремительно гонятся в шуме весенней грозы Перун и его спутники, настигают их разящими молниями и вступают с ними в любовный союз. Славяне водили Додолу — девушку, увенчанную травами и цветами, по деревне, у каж¬дой избы они становились в ряд и пели обрядовые песни, а перед ними плясала Додола. Хозяйка дома или кто другой из семейства, взяв полный воды котел или ведро, испрашивая дождя, обливали додолу водой, которая продолжала петь и вертеться. Пляска Додолы — то же, что пляска грозовых духов и нимф; обливание ее водою указывает на те дождевые источники, в которых купается богиня весны, а ведра, из которых ее окачивают, — на те небесные сосуды, откуда проливается на землю благодатный дождь.

ДОЛЯ — добрая богиня, помощница Макоши, ткет счастливую судьбу. Представляется в облике милого юноши или красной девицы с кудрями золотыми и улыбкой веселой. На месте устоять не может, ходит по свету — преград нет: болото, река, лес, горы — Доля вмиг одолеет. Не любит ленивых да нерадивых, выпивох и всяких плохих людей. Хотя поначалу дружбу заводит с каждым — потом разберется и от плохого, злого человека уйдет. «..^А ты постели им дорогу золотыми камнями, сделай так, чтобы век с ними да не с кудластой рваной Обидой, а с красавицей Долей, измени наш жалкий удел в счастливый, нареки наново участь бесталанной Руси» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ДЮДЮЛ (Перепуга) — в Болгарии, во время засухи, собираются все обыватели деревни, выбирают девушку не моложе и не старше пятнадцати лет, покрывают ее с ног до головы ореховыми ветками, разными цветами и травами (луком, чесноком, зеленью картофеля и бобов и пр.) и дают ей в руки пучок цветов. Девушку эту болгары называют Дюдюл или Перепуга — слово, которое означает также бабочку, что свидетельствует о тождестве Додолы-перепуги с облачными нимфами. В сопровождении девиц и юношей ходит Перепуга по домам; домохозяин встречает ее с котлом воды, поверх которой плавают набросанные цветы, и обливают желанную гостью при пении обрядовой песни. После совершения этого обряда, по общему убеждению, непременно будет дождь.

ДЫЙ — в восточнославянской мифологии имя бога. Упомянуто в древнерусской вставке в южнославянский текст «Хождения богородицы по мукам» и в списках «Слова о том, како погане суще языци кланялися идолом» («Дыево служенье»). Контекст позволяет предположить, что это имя является результатом ассоциации древнерусского имени (типа Див) с греческим «deus».

ДИВИИ НАРОДЫ (бич божий) — великаны разрушительных бурь и гроз. Мифические сказания о них в средние века были перенесены на суровых, диких кочевников, беспощадно опустошавших русскую землю и названных потому «бичем божьим».

ДИВЫ — облачные духи, великаны и лешие. У сербов Див — великан, у болгар — бурный вихрь. Собственно «див» означает: светлый, блестящий — и принималось славянскими племенами за название небесного свода; но так как, с одной стороны, небо есть царство грозовых туч, а с этими после ними соединялось представление демонов мрака, чудовищных змеев и великанов, и так как, с другой стороны, в самих сверкающих молниях предки наши усматривали падших, низверженных с неба духов, то слово «див» стало употребляться для обозначения нечистой силы и великанов.

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ — мифологизированный образ богатыря в русском былинном эпосе. Он входит в качестве среднего брата в богатырскую троицу вместе с Ильёй Муромцем и Алешей Поповичем. Он второй после Илья Муромца по значению богатырь. «Средняя» позиция его объясняет подчеркнутость связующей функции у этого персонажа; благодаря усилиям и талантам Добрыни богатырская троица остается восстановленной даже после того, как Илья Муромец и Алеша Попович разделятся. Если в Илье Муромце подчеркивается его крестьянское происхождение, а в Алеше Поповиче — «поповское» (духовное), то Добрыня Никитич — воин. В ряде текстов он выступает как князь, упоминается его княжеское происхождение, его «княжеский» дом и его дружина. Из всех богатырей он ближе всего к князю Владимиру Красное Солнышко: иногда он оказывается его племянником, он часто оказывается при Владимире и выполняет непосредственно поручения князя. Его «вежество», знание манер постоянно подчеркивается в былинах; он поет и играет на гуслях, искусно играет в шахматы, побеждая непобедимого знатока этой игры татарского хана, он выходит победителем в стрельбе. ДУБЫНЯ (Вернидуб, Дубынич, Вертодуб, Дугиня) — персонаж восточнославянских сказок; лесной великан, может обращаться в Змея, охраняет пекельное царство. «Дубье верстает: который дуб высок, тот в землю пихает, а который низок, из земли тянет» или «дубье рвет». В сказках Дубыня вместе с Горыней и Усыней выступают как положительные персонажи, спутники главного героя, но порой им присущи и отрицательные черты, как слабость и даже предательство.

ДУНАЙ — сильномогучий богатырь. В былине богатырь Дунай разливается рекою: «И падал он на нож да ретивым сердцем; С того ли времени, от крови горячия Протекала матушка Дунай-река». Очевидно, что в основе этого мифа лежит предание об исполинах дождевых тучах. Дунай — в представлении древних славян мифологизированный образ главной реки, матери всех рек. Дунай представлялся как главное место, родина, притягивающая к себе все остальные реки; как рубеж, за которым лежит земля богатая, но таящая некую опасность. У южных и западных славян с Дунаем ассоциировались мотивы женщины, изобилия и мирной жизни, культ реки, ее плодотворящих вод.

ДЕВЫ НЕГЛАСНЫЕ — вещие служительницы при неугасимом огне Перуна. Они являются с священными атрибутами судебной власти: с досками правдодатными, на которых начертаны законы, и с мечем-карателем кривды, символом бога-громовника и его разящих молний; они собирают и голоса в народных собраниях; перед ними горит пламя, поведающее правду, и стоит вода очищения, которая смывает всякое неправедное подозрение и очищает невинного от ложных обвинений.

ДЕВА-КАН — прекрасная дева, которая является по вечерам в села, приманивает детей лакомствами, одевает их облаком и увлекает с собою.

ДЕВА-СОЛНЦЕ — взирая на весеннее солнце, выступающее в грозовой обстановке, древние поэты рисовали это явление в двух различных картинах: с одной стороны, они говорили о Деве-Солнце, которая в виде белого лебедя купалась в водах облачного моря; с другой — сами облака изображали лебедиными девами, а солнце их воинственным атрибутом — блестящим щитом.

ДЕВЫ СУДЬБЫ (суденицы) — воспламеняют таинственный светоч, с которым связана нить жизни новорожденного, и наделяют его своими дарами, т.е. определяют его будущее счастье. Являясь во время родов, девы судьбы принимали ребенка и исполняли обязанности повивальных бабок.

ДЗИВОЖЕНЫ (дикие жены, дивьи жены) — обитательницы лесов, родственные русалкам. По рассказам гуцулов, дикие жены живут в пещерах, на неприступных местах; ночью они собираются толпами, бегают по полям и лесам, хлопают в ладоши, и, завидя путника, бросаются на него и начинают щекотать. Гуцулы представляют их высокими, худощавыми, с бледными лицами и длинными, растрепанными волосами; вместо пояса они обвязываются травою. Дзивожены боятся цветов, называемых колокольчиками, т.е. собственно обнаруживают страх перед Перуновым цветом, распускание которого сопровождается всепотрясающим звоном грома. Они подменивают некрещеных младенцев и вредят родильницам; чтобы противодействовать их замыслам, под подушку родильницы кладут нож — символ разящей молнии. Если ребенок явится на свет мертвым, в этом виноваты дивьи жены.

ДАСУНЬ — темное царство, населенное дасу — демонами или представителями неарийских, неславянских племен.

ДВОЕГЛАЗКА — черношерстная собака, имеющая над глазами два белые пятна, которыми и усматривает она всякую нечистую силу.

ДВОЕДУШНИК — существо, способное вмещать в себя две души — человеческую и демоническую. Число «два» у славян, в отличие от чисел «один» и «три», обладало сверхъестественной силой. Обычно двоедушник днем ведет себя как и любой другой человек, а ночью он сразу же засыпает глубоким сном, так что разбудить его невозможно. В это время он бродит вне своего тела в обличье пса, зайца, коня и т.п. Иногда после смерти двоедушника его чистая душа идет на тот свет, а нечистая душа становится упырем. «...Если бродящего Двоедушника кто-либо будет задерживать, он может убить своей силой или силой ветра, от которого нет спасения. Двоедушника можно разбудить, перевернув его головой на место ног. В том случае Двоедушник будет болеть не менее двух недель» (Н.И. Толстой).

ДЕДКО — житный дух; по поверьям западных славян, всю зиму сидит заключенный в житнице и поедает сделанные запасы.

ДЕДЫ (диды, дзяды) — общеславянские духи предков. Дед — хранитель рода и, прежде всего, детей, конечно. Старший мужчина, представитель родового старейшинства, который усмиряет страсти внутри клана, хранит основные принципы морали рода, строго следя за их исполнением. Белорусы и украинцы называли дедом домовое божество, охраняющее домашний очаг, печной огонь, как бы малый Перунов огонь, в отличие от большого — на небе. Дедом называли и лесное божество — хранителя Перунова клада. Деда молили об указании, открытии клада. В Белоруссии хранителя золотых кладов называют Дедка. Ходит он по дорогам в виде нищего с красными, огненными глазами и с такою же бородою и, встретив несчастного бедняка, наделяет его деньгами. В Херсонской губернии рассказывают, что клад нередко является в виде старика в изорванной и грязной нищенской одежде. На Украине рассказывают о старом, беловласом и сопливом деде, который бродит по свету, и если утереть ему нос, то он тотчас же рассылается серебром. У славян особый обряд почитания дедов совершался весной на радуницу — седьмой день Пасхи или осенью. Угощали дедов и на Рождество, под Новый год. Души умерших родственников приглашали в дом и жертвовали им пищу, выливая ее под стол или выставляя за окно. Пищу также относили на кладбище и клали на могилки. Деды изображались в виде «болванов» с лучиной. В Белоруссии во время обряда хозяин трижды обносил зажженную лучину вокруг стола, совершая окуривание душ умерших.

ДОМОВОЙ-ДОМОЖИЛ (Доброжил, Доброхот, Кормилец, Дедушка, Суседка, Батан, Другая половина, Жировик, Лизун, Постень, Карноухий, Клецник, Шут, Облом, Садолом) — представитель очага, по первоначальному значению есть бог Агни, тождественный Перуну-громовержцу. Как воплощение огня, пылающего на домашнем очаге, домовой чтился как основатель и владыка рода. Это — малорослый старик, весь покрытый теплою, косматою шерстью. По всему лесному северу России за свое охотливое совместное жительство с православным русским людом домовой зовется Суседком и Батаном. В семьях Олонецкого края величают его даже почетным именем Другая половина. Во всяком случае он — Доможил, и за обычай житья в тепле и холе — Жировик и Лизун. За то, что он все-таки существо незримое, бесспорная и подлинная «нежить» (ни дух, ни чело¬век), домового называют еще Постень, как призрачное существо, привидение. Иногда зовут его и «карноухим» за то, что будто бы у него не хватает одного уха. В Белоруссии его называют также Клецником — хранителем домовых клетей и кладовых. Если домовой разгневан, то он принимается за те же проделки, как и чужой домовой. Поэтому его называют Шут, Облом и Садолом. На Руси в лице домового чествуется начальный основатель рода, первый устроитель семейного очага, и потому понятие о нем не дробится на множество однородных духов: в каждом доме есть только один домовой. Деятельность домового ограничивается владениями той семьи, с которой связан он священными узами родства и культа; он заботится только о своем доме. На Руси домовой также является покровителем кур, и в честь его 1-го ноября совершается особенное празднество, известное под названием «куриных именин».

ДОМОВОЙ-ДВОРОВОЙ — получил свое имя по месту обычного жительства, а по характеру отношений к домовладельцам он причислен к злым духам, и все рассказы о нем сводятся к мучениям тех домашних животных, которых он не взлюбит. Внешним видом дворовой похож на доможила. Он в дружбе всегда только с козлом и собакой, остальных животных недолюбливает, а птицы ему не подчиняются. Особенно не терпит белых кошек, белых собак и сивых лошадей —— знающий хозяин старается не держать такую живность. Дары ему подносят на железных вилах в ясли.

ДРЕМА — вечерний и ночной дух. Любит де¬тей, а со взрослыми не так нежен. Приходит в сумерки. «Люлю, Дрема пришла, По-под зыбочку брела, К Саше в люлючку легла. Сашу ручкой обняла» (колыбельная песня).

0

6

Е

ЕРУСЛАН ЛАЗАРЕВИЧ (Руслан, Уруслан Залазарович) — герой древнерусской книжной сказочной повести и фольклора. В героических странствиях Еруслан Лазаревич вступает в единоборство с богатырями-соперниками, чудовищами (в том числе с трехголовым змеем, которому в жертву предназначалась царская дочь), вражескими полчищами.

ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ - героиня волшебных славянских сказок названа так, конечно, в честь той древнегреческой Елены, из-за которой теряли голову все мужчины и была до основания разрушена Троя, однако в наших сказках ей соответствуют и Анастасия Прекрасная, и Василиса Премудрая (Прекрасная), и Марья-царевна, и Марья Моревна, и Царь-девица, и другие. Эти несравненные красавицы наделены вещим умом, волшебной силою, властью над природными стихиями, и все это они готовы отдать своему возлюбленному герою, подобно тому, как некогда, по истечении эпохи матриархата, женщины безропотно подчинились мужчинам и всю потустороннюю, неземную, чародейную силу свою замкнули только в пределах семьи, дома, бытовых и любовных отношении, в пределах своего бабьего царства.

0

7

Ж

ЖЕЛЯ (Жля) — богиня смертной печали. «Желя», «желение» — скорбь по умершим. Считалось, что даже одно упоминание ее имени облегчает душу. Чешский хронист середины XIV века Неплах описывает славянскую богиню Желю. В славянском фольклоре сохранилось много плачей и причитаний. Однако с принятием христианства на Руси появились специальные поучения, ограничивающие проявление неумеренной печали по умершим. Например, в «Слове св. Дионисия о жалеющих» говорится: «Есл ли отшедшим отселе душам тамо кая полза от желения?» Сходное обозначение обрядов «желенья и карания» встречается в перечислении различных языческих обрядов в списке XVII века древнерусского «Слова некоего христолюбца...». «...И пускай несет темная Желя погребальный пепл в своем пылающем роге» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
ЖИВА (Живана, Сива) — богиня мировой жизни (весны), плодородия и любви; воплощает жизненную силу и противостоит мифологическим воплощениям смерти. Жива своим приходом животворит воскрешает умирающую на зиму приду, дает земле плодородие, растит нивы и пажити. В правой руке она держит яблоко, в левой — виноград. В начале мая ей приносят жертвы. Кукушка принималась за ее воплощение. Прилетая из вирия, из той заоблачной страны, откуда нисходят души новорожденных, куда удаляются усопшие и где пребывают девы судьбы, кукушка ведает часы рождения, брака и смерти. Так доныне, заслышав весеннею порою кукушку, к ней обращаются с вопросом: сколько лет остается жить на белом свете. Ответы ее признаются за пророчество, посылаемое свыше. Девушки чествуют кукушку: крестят ее в лесу, кумятся между собой и завивают венки на березе. «...Обряд этот (крещение кукушки)... связан с обновлением жизненных сил природы: после зимнего умирания — возрождение и торжество солнечного тепла. Другая сторона действа — повлиять на творческие силы природы, вызвать обильный урожай. По представлениям древних славян, в кукушку превращалась богиня жизни Жива»  (А. Стрижен. «Народный календарь»).
ЖИВОТ — божество полянских славян, имя его означает жизнедателя или сохранителя жизни.
ЖУРБА — женское божество, воплощавшее беспредельное сострадание.

ЖАБАЛАКА — оборотень, который является в виде жабы.

ЖАР-ПТИЦА — воплощение бога грозы, в славянских сказках чудесная птица, которая прилетает из другого (тридесятого) царства. Это царство — сказочно богатые земли, о которых мечтали в давние времена, ибо окраска Жар-птицы золотая, золотая клетка, клюв, перья. Она питается золотыми яблоками, дающими вечную молодость, красоту и бессмертие, и по значению своему совершенно тождественными с живою водою. Когда поет Жар-птица, из ее раскрытого клюва сыплются перлы, т.е. вместе с торжественными звуками грома рассыпаются блестящие искры молний. Иногда в сказках Жар-птица выступает в роли похитительницы. «Вот полночною порой Свет разлился над горой. Будто пол¬дни наступают: Жары-птицы налетают...» (П.П. Ершов. «Конек-горбунок»).

ЖИВАЯ ВОДА (амрита, нектар, амброзия) — бессмертный напиток.

ЖИРОВИК — одно из многочисленных прозваний домового-доможила. Жировиком называют его за то, что любит жить в тепле и холе. Еще зовут «лизень» или «лизун» за некоторые житейские привычки: возится по ночам с посудой, вылизывает ее, любит лизнуть горячие блины да оладьи. Жить предпочитает за печкой или в подполье, любит вертеться возле печки. Существо незримое. «Ой, бабушка, иди домой, лизун пришел, муку слизал овсяную, оржаную, пшеничную, лапшинную... А язык-от у лизуна как терка...» (Е.Честняков. «Бывальщина»).

0

8

ЗЕВАНА (Дзевана) — юная и прекрасная богиня лесов и охоты, которая любит охотиться в светлые лунные ночи; с оружием в руках мчится она на борзом коне по лесам, сопровождаемая ловчими псами, и гонит убегающего зверя. По народным рассказам, чудесная дева охотится в дебрях Полабии и на высотах Карпатских гор. Изображается в куньей шубе, верх которой покрыт беличьими шкурами. Сверху надета вместо епанчи кожа медведя. В руках она держит натянутый лук со стрелою или капкан, подле нее положены лыжи и битые звери, рогатина и нож. В ногах лежит собака. Этой богине молились ловцы, прося у нее счастья в охоте. В ее честь приносилась часть добычи. Жертвовали ей шкуры убитых зверей. В древности шкурки куницы и других пушных зверьков использовали в качестве денег. Есть свидетельство о разрушении ее идола в Польше в 965-м году. В других племенах, связанных с лесом и охотой, она называлась Дива, Дева, Дивия, Златая Баба, Баба и т.п.

ЗИБОГ — бог земли, творец и хранитель ее. Это он создал горы и моря, холмы и реки, расщелины и озера. Он наблюдает и возделывает землю. Когда он сердится — вулканы извергаются, буря на море поднимается, земля трясется.

ЗИМЕРЗЛА (Симаергла, Зимаерзла, Симаргла, Зимарзла) — суровая богиня зимы, дышащая холодом и морозами. Одежда на ней наподобие шубы из сотканных вместе инеев, а порфира из снега, вытканная ей морозами, чадами ее. На голове ледяной венец, унизанный градами.

ЗИМСТЕРЛА (Зимцерла) — богиня рассвета, утренней зари, весны и цветов. Изображается она прекрасною девою, одетой в легкое белое платье, подпоясанное розовым поясом, переплетенным зо¬лотом; на голове у нее венок из роз; в руках держит лилию; на шее ожерелье из цикорей; перевязь через плечо цветочная. Ей приносили в жертву цветы, равно как и капище ее убиралось в ее праздники цветами. В эту богиню всегда был влюблен Догода. «В третий день моего путешествия, когда просыпалася Зимцерла, спускался я с высокой горы и увидел недалеко не весьма узкое владение... Зимцерла — словенская богиня: она была то же, что и Аврора» (М.Д. Чулков. «Пересмешник, или славенские сказки»).

ЗИРКА — богиня счастья. Всякий человек имеет свою Зирку, которая, как дух-хранитель, неотступно находится при своем избраннике. Есть поговорка: «Что из него будет, коли он не в милости у Зирки!»

ЗЛАТАЯ МАТЬ (Баба) — богиня тишины и покоя. Представляется в виде женщины с младенцем на руках, который почитался ее внуком (этот внук — Святовит), отчего и получила имя Бабы. Это богиня-пророчица.

ЗНИЧ — под этим божеством славяне подразумевали начальный огонь, или животворящую теплоту, способствующую существованию и охране всего на свете. «Тогда отважный Знич, блистающ. весь извне; Вещал: намеренья сии ненравны мне. Я хижинам свещу и озаряю троны; Во существе огня я россам жизнь дарю, Питаю, грею их, их внутренности зрю» (М. Херасков. « Владимириада» ).

ЗОРЯ — богиня, сестра Солнца. Она выводит поутру солнце и его яркими, стреловидными лучами поражает мрак и туманы ночи; она же выводит его весною из-за темных облачных покровов зимы. Она восседает на золотом стуле, расстилает по небу свою нетленную розовую фату или ризу, и в заговорах доселе сохраняются обращенные к ней мольбы, чтобы она покрыла своею фатою от волшебных чар и враждебных покушений. Как утренние солнечные лучи прогоняют нечистую силу мрака, ночи — так верили, что богиня Зоря может прогнать всякое зло, и наделяли ее тем же победоносным оружием (огненными стрелами), с каким выступает на небо светило дня; вместе с этим ей приписывается и та творческая, плодородящая сила, какая разливается на природу восходящим солнцем. Миф знает двух божественных сестер — Зорю Утреннюю (Денница, Утренница, Зарница) и Зорю Вечернюю; одна предшествует восходу солнца, другая провожает его вечером на покой, и обе таким образом постоянно находятся при светлом божестве дня и прислуживают ему. Утренняя Зоря выводит на небесный свод его белых коней, а Вечерняя Зоря принимает их, когда оно, совершивши свой дневной поезд, скрывается на западе.

ЗДУХАЧ — у южных славян человек (реже животное), обладающий сверхъестественной силой, которая проявляется только, когда он спит. Во время сна из него выходит дух, который ведет за собой ветры, гонит тучи, пригоняет и отгоняет град, сражается с другими здухачами. Здухач охраняет от стихийных бедствий поля и угодья своего села, рода. Чаще всего это взрослый мужчина, но им может быть и ребенок (особенно родившийся в «сорочке»), женщина и даже пастушеская собака, вол, корова, конь, баран, козел и другие животные. Здухач-животное защищает только стада и животных. «Согласно народным представлением, здухачами были и знаменитые исторические личности. Бои между здухачами происходят чаще всего весной, когда дуют сильные ветры, и в долгие осенние ночи. Эдухачи вооружены обгорелыми лучинами, веретенами, но нередко в схватке используют камни и древесные стволы, вырванные с корнем. После смерти здухачи становятся волкулаками» (Н.И. Толстой).

ЗВЕРЬ-ИНДР (Индрик, Вындрик, Единорог) — мифический зверь, о котором стих о Голубиной книге рассказывает, как о властителе подземелья и подземных ключей, а также как о спасителе вселенной во время всемирной засухи, когда он рогом выкопал ключи и пустил воду по рекам и озерам. Индрик угрожает своим поворотом всколебать всю землю, он, двигаясь под землею, роет отдушины и пропущает ручьи и проточины, реки и кладязи студеные: «Куда зверь пройдет — туда ключ кипит». В некоторых вариантах стиха предание о звере-Индре связывается с священными горами: «Живет тот зверь в Сионских горах в Фаворе или Афон-горе, он пьет и ест во святой горе (вариант: из синя моря), и детей выводит во святой же горе; когда зверь поворотится — все святые горы всколыхаются». Это свидетельство роднит зверя-Индру с Змеем Горынычем. Разрывая своим рогом-молнией облачные горы и подземелья и заставляя дрожать землю, чудовищный зверь дает исток дождевым ключам и рекам.

ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ (Горынчище) — горный демон, представитель туч, издревле уподоблявшихся горам и скалам. Харкая и выплевывая, он творит облачные горы и дождевые хляби, в которых позднее, при затемнении смысла старинных метафор, признали обыкновенные земные возвышенности и болота. Мифический змей в народных сказаниях смешивается с сатаною. Подобно богу-громовнику, и сатана создает себе сподвижников, вызывая их сильными ударами в камень, т.е. высекая убийственные молнии из камня-тучи. Низвергнутые божественною силою, эти грозовые бесы упадают с неба светлыми огоньками вместе с проливным дождем. Всесветное, безбрежное море, где встречаются мифические соперники, есть беспредельное небо. В сказках он изображается драконом о трех, шести, девяти или двенадцати головах. Связан с огнем и водой, летает по небу, но одновременно соотносится и с низом — с рекой, норой, пещерой, где у него спрятаны сокровища, похищенная царевна, «русские полоны»; там же находится и многочисленное потомство. Появляется он в сопровождении грозного шума: «дождь дождит», «гром гремит». Основное оружие Змея — огонь. «Поднял голову Добрыня и видит, что летит к. нему Змей Горыныч, страшный змей о трех головах, о семи хвостах, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит, медные когти на лапах блестят» (русская былина).

ЗМЕЙ ОГНЕННЫЙ ВОЛК (Вук Огнезмий) — в славянской мифологии герой. Он рождается от Огненного Змея, появляется на свет в челове¬ческом облике, «в рубашке» или с «волчьей шерстью» — приметой чудесного происхождения. Может оборачиваться волком и другими животными, в т.ч. птицей; совершает подвиги, используя способности превращения (себя и своей дружины) в животных.

ЗМИУЛАН — персонаж восточнославянской мифологии, одно из продолжений образа Огненного Змея. В белорусских и русских сказках, царь Огонь и царица Молрнья сжигают стада царя Змиулана, который прячется от них в дупле старого дерева (явная параллель с одним из основных мифов славянской мифологии, в котором противником Перуна является змей, обладатель стад, который прячется в дупле дерева). Имя Змиулана используется в народных заговорах-приворотах. «...Королевна видит беду неминучую, высылает Зиланта Змеулановича. Загремел Зилант, выходя из железного гнезда, а висело оно на двенадцати дубах, на двенадцати цепях. Несется Зилант как стрела на орла...» («Сказка о богатыре Голе Воянском». Русская сказка в пересказе Б.Бронницина).

ЗВЕЗДА — душа человека; падающая звезда уподобляется смерти. В народе верят, что на небе столько же звезд, сколько на земле людей. Сверх того, на Руси утверждают, что падающая звезда означает след ангела, который летит за усопшею душою, или след праведной души, поспешающей в райские обители; если успеешь пожелать что-нибудь в тот миг, пока еще не совсем сокрылась звезда, то желание непременно дойдет до Бога и будет им исполнено.

ЗЛЫДНИ — злые духи, маленькие существа, которые, поселившись за печкой, остаются невидимыми и приносят дому несчастья: как бы ни было велико богатство хозяина, оно быстро сгинет и вместо довольства наступит нищета. Существует заклятие: «Нехай го злидни побьют!». Своим крохотным ростом и неугомонным характером они напоминают домовых карликов и тем самым дают свидетельство о древнейшей связи мифических олицетворении судьбы и смерти со стихийными грозовыми духами (другое свидетельство — способность превращений). В народной сказке они играют ту же роль, что и Горе, Лихо и Недоля. У белорусов сохранилась пословица: «Впросилися злыдни на три дни, а в три годы не выживешь!» Злыдни странствуют по свету и располагаются на житье обществами; точно так¬же, по свидетельству народных поговорок, «Беда не приходит одна», «Беды вереницами ходят». Украинское «Бодай вас злидни побили!» — пожелание несчастья, «к злидню» — к черту. «Смилуйся, мать, посмотри, вон твой сын с куском хлеба и палкой бросил дом и идет по катучим камням — куда глаза глядят, а злыдни — спутники горя, обвиваясь вокруг шеи, шепчут на уши: «Мы от тебя не отстанем!» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

0

9

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ (Илья Муровец, Илья Мурович, Илья Муравлении, Илья Моровленин, Ильюша, Ильюшка, Ильюшенка, Илюха, Илейко, Илья Иванович, Илья свет Иванович) — мифологизированный образ главного героя-богатыря русского былинного эпоса. Многие сюжеты, связанные с ним, складываются в былинный цикл. Он возглавляет всех богатырей и выступает как главный в троице наиболее знаменитых героев — Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича. Именно он совершил наибольшее количество подвигов, что и дает ему право представительствовать за все русское богатырство и выступать от его имени перед Владимиром Красное Солнышко. В нем подчеркивается сила, мужество, верность, надежность, трезвость, мудрость, опытность, справедливость, конструктивность многих его действий и даже известное миролюбие. Основной эпитет Ильи Муромца в былинах «старый», «старой» (изображение седобородым стариком, едущим по полю на белом коне) подчеркивает сочетание уверенной силы, нравственного опыта, житейской мудрости. Этот богатырь в русском предании заступает место бога-громовника Тора: великан, над которым он пробует силу своих ударов, как будто сросся с горою: ему нет места на земле — так он громаден и тяжел. Илья Муромец победил Святогора. Вместе с тем крестьянское происхождение его, расчистка им земли под поле, особая связь с Матерью Сырой Землей, освобождение богатств из-под власти «атонического» противника сближает этот образ со святым Ильёй как покровителем плодородия.

ИПАБОГ — покровитель охоты. Но помогает он только охотникам неалчным, убивающим животных для пропитания, а не корысти ради. Иных же охотников наказывает — капканы и ловушки ломает, по лесу водит, добычу прячет. Животных Ипабог любит, заботится о раненых, лечит их. Представлялся Ипабог в плаще, на котором были изображены сцены охоты.

ИВАН БЫКОВИЧ (Иван-коровьин или кобылий сын, Милош Кобылич, Буря-богатырь) — мифологизированный образ героя русских народных сказок, победившего многоголовых змеев. Победивши их, он должен бороться с их сестрами или женами, которые превращаются одна в золотую кроватку, другая в дерево с золотыми и серебряными яблоками, а третья в криницу. Должен состязаться богатырь и с их матерью, ужасною змеихою, которая раззевает пасть свою от земли до неба. Быстрота полета бурной дожденосной тучи олицетворялась в образе быстрого коня; проливаемые ею потоки — к сближению ее с дойной коровой, — поэтому Иван-коровьин сын есть собственно сын тучи, т.е. молния или божество грома Перун.

ИВАН ДУРАК (Иванушка Дурачок) — мифо¬логизированный персонаж русских волшебных сказок. Воплощает особую сказочную стратегию, исходящую не из стандартных постулатов практического разума, но опирающегося на поиск собственных решений, часто противоречащих здравому смыслу, но в конечном счете приносящих успех: «Наш Иван тут стал не Иван-дурак, а Иван — царский зять; оправился, очистился, молодец молодцом стал, не стали люди узнавать!» (А.Н. Афанасьев. Народные русские сказки). Социальный статус его обычно низкий: он — крестьянский сын или просто сын старика и старухи, или старухи-вдовы. Нередко подчеркивается бедность, которая вынуждает его идти «в люди», наниматься на службу. Но в большей части сказок ущербность его не в бедности, а в лишенности разума, наконец, в том, что он последний, третий, самый младший брат, чаще всего устраненный от каких-либо «полезных» дел. Алогичность Ивана Дурака, его отказ от «ума», причастность его к особой «заумной» (соответственно — поэтической) речи напоминает ведущие характеристики юродивых, явления, получившего особое развитие в русской духовной традиции.

ИВАН ЦАРЕВИЧ (Иван Королевич) — мифологизированный образ главного героя русских народных сказок. Его деяния — образец достижения наивысшего успеха. Универсальность образа в том, что он — «Иван», т.е. любой человек, не имеющий каких-либо сверхъестественных исходных преимуществ; одновременно «Иван» и «первочеловек», основатель культурной традиции. В целом Иван Царевич может быть соотнесен с образом мифологического героя, прошедшего через смерть, обретшего новую жизнь, с сюжетом глубинной связи умирания и возрождения.

ИГОША — родственен кикиморе; мертворожденный ребенок, недоносок, выкидыш, уродец без рук и без ног, который поселяется в избе и тревожит домохозяев своими проказами.

ИЧЕТИК— злой дух из рода водяных. Также, как и водяной, ичетик живет в реках и других водоемах. По своим функциям он является помощником водяного (у водяного много помощников и кроме него — например, русалки и шишиги). Всю мелкую работу выполняет ичетик — берега подмывает, мостики разрушает, посевы заливает. Обликом похож на водяного, только ростиком не вышел. Как и вся нежить любит играть в карты, пить бражку. Спит с Никиты осеннего до Никиты вешнего.

0

10

КАРНА (Карина) — богиня печали, богиня-плакальщица. Карна и Желя — персонификации плача и горя, известны из «Слова о полку Игореве»: «... за ним кликну Карна и Жля, поскачи по Русской земли». Древнерусское слово «карити» — оплакивать. «...Не воскреснет она, соко¬линым разбужена взглядом. Бродят Карна и Жля по Руси с поминальным обрядом» («Слово о полку Игореве»).

КОЛЯДА — солнце-младенец, в славянской мифологии — воплощение новогоднего цикла, а также персонаж праздников, сходный с Авсенем. Коляда праздновался в зимние святки с 25 декабря (поворот солнца на весну) по 6 января. «Когда-то Коляду воспринимали не как ряженого. Коляда была божеством, причем одним из влиятельных. Коляду кликали, зазывали. Коляде посвящали предновогодние дни, в ее честь устраивались игрища, учиняемые впоследствии на Святках. Последний патриарший запрет на поклонение Коляде был издан 24 декабря 1684 года. Полагают, что Коляда признавалась славянами за божество веселья, потому-то его и призывали, кликали в новогодние празднества веселые ватаги молодежи» (А. Стрижев. «Народный календарь»).

КОПША — в Белоруссии это маленький бог, охраняющий зарытые в землю сокровища и ценности. Его просят указать место кладов и помочь отрыть их, а при удаче благодарят, оставляя в его пользу известную часть добычи.

КРОДО — божество, охранявшее жертвенный алтарь. Его идол стоял в Гарцбурге на высокой, лесом обросшей горе. Он изображал старика с обнаженною головою, который голыми ногами стоял на рыбе и опоясан был шерстяною белою повязкою, в одной руке он держал колесо, а в другой сосуд, наполненный цветами и плодами. Рыба под его ногами означает подземное царство, чаша с плодами — обильную земную жизнь, колесо — солярный знак — символизирует вечное обновление жизни на земле (и во вселенной), зиждящейся на прочной основе (оси).

КРУЧИНА — женское божество смертной печали. Считалось, что одно лишь упоминание этого имени облегчает душу и может спасти от многих бедствий в дальнейшем. Не случайно в славянском фольклоре так много плачей и причитаний.

КУПАЛО— плодотворящее божество лета. «Купало, яко же мню, бяше бог обилия, яко же у еллинь Цересъ, ему же безумный за обилие благодарение приношаху въ то время, егда имяше настати жатва». Ему жертвовали перед сбором хлеба, 23 июня, в день св. Агриппины, которая и была прозвана в народе Купальницей. Молодые люди украшались венками, раскладывали огонь, плясали вокруг него и воспевали Купалу. Игрища продолжались всю ночь. Кое-где 23 июня топили бани, настилали в них траву купальницу (лютик) и после купались в реке. В самое Рождество Иоанна Предтечи, сплетая венки, вешали их на кровли домов и на хлевах, чтобы удалить злых духов от жилища. Этот красивый языческий праздник возрождается на Украине и в Белоруссии.

КРОСНЯТА — карлики у кашубов; живут в подпольях избы, хлева или сарая. Кроснята подменивают по ночам некрещеных младенцев, и потому если есть в семье карло, то обыкновенно думают, что кроснята похитили у родителей их настоящего ребенка, а взамен положили в люльку своего.

КАРГА — ворона, а также и бранное название злой бабы или ведьмы.

КАРКУН — означает и ворона, и завистливого человека, который может сглазить, изурочить.

КЛИКУШИ — это несчастные, страдающие падучею или другими тяжкими болезнями, соединенными с бредом, пеною у рта и корчами; они издают дикие вопли и, под влиянием господствующего в народе суеверия, утверждают, будто злые вороги посадили в них бесов, которые и грызут их внутренности. Эта болезнь проявляется в форме припадков, более шумных, чем опасных, и поражает однообразием поводов и выбором мест для своего временного проявления (литургия верных, которая предшествует пению Херувимской). Злой дух, вселившийся в человека, нарушает церковное благочиние и вводит в соблазн: несутся крики на голоса всех домашних животных — собачий лай и кошачье мяуканье сменяются петушиным пением, лошадиным ржанием и т. п. С заботой и лаской относятся к кликушам в домашней жизни, считая их за людей больных, освобождают их от тяжелого труда даже в страдную пору. Когда, после удачных опытов домашнего врачевания, больная совершенно успокоится, ей целую неделю не дают работать, кормят лучшею едою, стараются не сердить, чтобы не дать ей возможности выругаться «черным словом» и не начать, таким образом, снова кликушничать.

КОЛДУН И КОЛДУНЬЯ (калдованец, калдовница) — тот, кто совершает жертвенные приношения; бывают природные и добровольные, последних труднее распознать в толпе и не так легко уберечься от них. Природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая принесет третью, и родившийся от третьей мальчик сделается на возрасте колдуном, а девочка ведьмой. Существуют, хотя и очень редко, колдуны невольные. Дело в том, что всякий колдун перед смертью старается навязать кому-нибудь свою волшебную силу, иначе ему придется долго мучиться, да и мать-сыра земля его не примет. Поэтому знающие люди избегают брать у него из рук какую-нибудь вещь и вообще дотрагиваться до его руки. Для «невольного» колдуна возможно покаяние и спасение. Колдуны, большею частью, люди старые, с длинными седыми волосами и нечесанными бородами, с длинными неостриженными ногтями. В большинстве случаев, они люди безродные и всегда холостые, заручившиеся, однако, любовницами. По наружному виду они всегда внушительны и строги; воздерживаются быть разговорчивыми, ни с кем не ведут дружбы и даже ходят всегда насупившись, не поднимая глаз и ус¬трашая тем взглядом исподлобья, который называется «волчьим взглядьем». Пользоваться помощью колдуна, как равно и верить в его сверхъестественные силы, в народе считается за грех, хотя за этот грех на том свете не угрожает большое наказание. Но зато самих чародеев, за все их деяния, обязательно постигнет лютая, мучительная смерть, а за гробом ждет суд праведный и беспощадный. Тотчас же, как зароют могилу колдуна, необходимо вбить в нее осиновый кол, с целью помешать покойнику подыматься из гроба, бродить по белому свету и пугать живых людей. Колдун вредит человеку, скотине и переносит свою ненависть даже на растения. Вред, приносимый человеку, всего чаще выражается в форме болезней: грыжи, нарывы, запои, припадки. Повальные падежи скота относятся также к работе колдунов. Из растений всего более вредят хлебу. Как властелины вихрей, колдуны могут насылать на своих ненавистников и соперников порчи по ветру, подымать их на воздух и кружить там со страшною быстротою. Колдуны ездят на волках, а колдуньи — на кошках и козлах. На Руси рассказывают о поездках колдунов на волках. На старой лубочной картине Баба-яга изображена едущей верхом на свинье. Колдуны могут оборачиваться волками обыкновенно по ночам. В Белоруссии о колдуне говорят: «У него мухи в носе». Нечистая сила охотно превращается в мух. Выражение про человека, что он «с мухой» означает, что тот человек находится в опьянении. «...Отмахивался да плевал заплутавший в лесу колдун Фаладей, неподтыканньш старик с мухой в носу» (А.М. Ремизов «Сказки»).

КОРОВЬЯ СМЕРТЬ (чума рогатого скота, Черная Немочь) — оборотень, который принимает на себя образ черной коровы, гуляет вместе с деревенскими стадами и напускает на них порчу. Появляется также в виде кошки, чаще всего черной, или собаки, иногда в облике коровьего скелета (поздний символ, возникший по образцу облика человеческой смерти). С Коровьей Смертью борются различными обрядами: опахиванием селения, умерщвлением коровы, кошки, собаки или иногда небольшого животного, или петуха (чаще всего путем закапывания живьем), зажиганием «живого», т.е. добытого трением, огня, перегоном скота через ров или тоннель, вырытый в земле, тканьем «обыденного», т.е. вытканного в один день, холста. При опахивании иногда поют, призывая Коровью Смерть выйти из села, т.к. в селе ходит св. Власий (покровитель скота). Когда на Курщине и Орловщине попадалось навстречу какое-нибудь животное (кошка или собака), то его тотчас убивали как воплощение Смерти, спешащее укрыться в виде оборотня. В Нижегородской губернии для отвращения заразы крестьяне загоняли весь скот на один двор, запирали ворота и караулили до утра, а с рассветом разбирали коров, при этом лишняя, неизвестно кому принадлежащая корова принимается за Коровью Смерть, ее взваливают на поленницу и сжигают живьем.

КОШКАЛАЧЕНЬ— оборотень, который является в виде кошки.

КУЗЕЛЬНИК — колдун, чародей.

КУРДУШИ — злые духи, помогающие колдунам в их работе. После благополучного окончания обрядов посвящения в колдуны, к посвященным на всю жизнь приставляются для услуг мелкие бойкие чертенята — курдуши. Они относят в нужное место вещи, снятые с заразного больного, дабы другого намеченного «испортить относом». И заклятый порошок бросают «по ветру» на намеченную жертву. И щепотку земли со следа колдуну принесут, волос с головы обреченного. И «порчу» на указанного нашлют «напуском». Все прихоти колдуна выполняют курдуши.

КАМЕННЫЕ БАБЫ — облачные девы на юге России; во время бездождья поселяне идут к Каменной Бабе, кладут ей на плечо ломоть хлеба или рассыпают перед нею хлебные зерна, затем кланяются ей в ноги и просят: «Помилуй нас, бао-бабусенько! Будем кланяться еще ниже, только помози нам и сохрани от беды». «—Я баба не простая, я Каменная Баба, — провещалась Баба,— много веков стою я в вольной степи. А прежде у Бога не было солнца на небе, одна была тьма, и все мы в потемках жили. От камня свет добывали, жгли лучинку. Бог и выпустил из-за пазухи солнце. Дались тут все диву, смотрят, ума не приложат. А пуще мы, бабы! Повыносили мы решета, давай набирать свет в решета, чтобы внести в ямы. Ямы-то наши земляные без окон стояли. Подымем решето к солнцу, наберем полным-полно света, через край льется, а только что в яму — и нет ничего. А Божье солнце все выше и выше, уж припекать стало... Тут и вышло такое — начали мы плевать на солнце. И превратились вдруг в камни» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»)

КИКИМОРА (Шишимора) — дворовый дух, который считается злым и вредным для домашней птицы. Обычное место поселения — курятники, те углы хлевов, где садятся на насест куры. В курятниках вешают камни, т.н. «курячьи боги» для того, чтобы кикиморы не давили кур. Занятие кикимор прямое — выщипывать перья у кур и наводить на них «вертун» (когда они кружатся, как угорелые, и падают околевшими). Кикиморы треплют и сжигают куделю, оставленную у прялок без крестного благословения. Кикимор представляют безобразными карликами или малютками, у которых голова — с наперсток, а туловище — тонкое, как соломинка. Они наделены способностью являться невидимками, быстро бегать и зорко видеть на далекие пространства; бродят без одежды и обуви, никогда не стареются и любят стучать, греметь, свистать и шипеть. В Вологодской губернии за ними числятся и добрые свойства: в летнее время сторожат гороховища, умелым и старательным хозяйкам покровительствуют, убаюкивают по ночам маленьких ребят, невидимо перемывают кринки и оказывают разные услуги по хозяйству. Наоборот, ленивых баб они ненавидят и пугают. Имя кикиморы, сделавшееся бранным словом, употребляется в самых разнообразных случаях: так зовут и нелюдимого домоседа, и женщину, которая очень прилежно занимается пряжей. «— Га! — прыснул тонкий голосок,— ха! ищи! а шапка вон на жерди..: Хи-хи!.. хи-хи! А тот как чебурахнулся, споткнувшись на гладком месте!.. Лебедкам-молодухам намяла я бока... Га! ха-ха-ха! Я Бабушке за ужином плюнула во щи, а Деду в бороду пчелу пустила. Аукнула-мяукнула под поцелуи, хи!.. — Вся затряслась Кикимора, заколебалась, от хохота за тощие животики схватилась» (А.М. Ремизов. «Сказки»). «В заколдованных болотах там кикиморы живут, Защекочут до икоты и на дно уволокут» (В.С. Высоцкий. «Песня о нечисти»)

КАГАН — вещая птица, приносящая счастье. В народных песнях весьма обыкновении обращения к ветрам, которые древний человек признавал существами божественными. Так как ветры олицетворялись в образе птиц, то подобные обращения стали воссылаться и к ним. Изображения птицы Каган не сохранилось. По поверьям, видевший ее, должен об этом молчать, или счастья ему не видать. «...Надо было поддержать себя, доказать, что он действительно птица, и показать, какая именно птица. С невыразимым презрением скосил он глаза на своего противника, стараясь, для большей обиды, посмотреть на него как-то через плечо, сверху вниз, как будто он разглядывал его как букашку, и медленно и внятно произнес: «Каган!» То есть, что он птица каган» (Ф.М. Достоевский. «Записки из мертвого дома»).

КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ — как существо демоническое змей в народных русских преданиях выступает под этим именем. Значение того и другого совершенно тождественно: Кощей играет ту же роль скупого хранителя сокровищ и опасного похитителя красавиц, что и змей; оба они равно враждебны сказочным героям и свободно заменяют друг друга, так что в одной и той же сказке в одном варианте действующим лицом выводится змей, а в другом — Кощей. Слово «кошь» связано также со словом «кошт» (кость). Многие герои сказок превращаются на какое-то время в камень, дерево, лед и другие состояния — окостеневают. Старинное русское «кощуны творить» означает совершать действия, приличные колдунам и дьяволу (кощенствовать). Как-то связаны с этим понятием «вязень» — «узень». Узник — враг, попавший в плен. Именно в таком значении слово «кощей» употребляется в «Слове о полку Игореве» и во многих русских сказках. Преданиям о смерти, постигающей Кощея, по-видимому, противоречит постоянно придаваемый ему эпитет «Бессмертного»; но именно это и свидетельствует за его стихийный характер. Растопленные весенними лучами солнца, разбитые стрелами Перуна тучи вновь собираются из восходящих на небо паров, и пораженный на смерть демон мрака как бы опять возрождается и вызывает на битву своего победителя; также и демон зимних туманов, стужи и вьюг, погибающий при начале весны, снова оживает с окончанием летней половины года и овладевает миром. Вот почему Кощей причислялся к существам бессмертным.

КАРАВАИ (коровай) — в восточнославянской мифологии и ритуалах обрядовый круглый хлеб с украшениями и мифологическое существо, символ плодородия. По словам белорусской песни, «Сам Бог коровай месить»: пекущие просят Бога спуститься с неба, чтобы помочь им месить и печь.

КИЙ — в восточнославянской мифологии герой. Согласно легенде (в «Повести временных лет»). Кий с младшими братьями Щеком и Хоривом — основатель Киева: каждый основал поселение на одном из трех киевских холмов. Возможно, имя его происходит от обозначения божественного кузнеца, соратника громовержца в его поединке со змеем.

КИСЕК — один из мифологических прародителей русских.

КИТЕЖ (Китеж-град, Кидиш) — в русских легендах город, чудесно спасшийся от завоевателей во время монголо-татарского нашествия XIII века. При приближении Батыя Китеж стал невидимым и опустился на дно озера Светлояр. Легенда о Китеже, по-видимому, восходит к устным преданиям эпохи ордынского ига. Впоследствии была особенно распространена у старообрядцев, причем Китежу придавался характер убежища последователей старой веры. В утопических легендах Китеж считался населенным праведниками, нечестивцы туда не допускались, в городе царила социальная справедливость. «Сказания о Китеже включали рассказы о людях, давших обет уйти в Китеж и писавших оттуда письма о колокольном звоне, который можно услышать на берегу озера. Китежу придавался характер убежища последователей старой веры» (А.В. Чернецов).

КИТОВРАС — персонаж древнерусских книжных легенд. Упоминается в XIV веке в рукописных текстах как чудовище-кентавр, иногда с крыльями. В большинстве случаев Китоврас по желанию помогает царю Соломону строить храм, состязается с ним в мудрости. В некоторых вариантах легенд Китоврас наделен чертами оборотня — днем он правит людьми, а ночью оборачивается зверем и становится царем зверей. «Легенды о Соломоне и Китоврасе получили на Руси самостоятельное развитие. В них о Китоврасе рассказывается, что он был родным братом Соломона. Поимка Китовраса связывается с предательством его неверной жены, которую он носил в ухе» (А.В. Чернецов).

КИТ-РЫБА — прародитель всех рыб, всем рыбам мать. Он держит на себе Землю. Когда же повернется, тогда Мать-Земля всколыхнется. Считали, что если Кит-рыба уплывет, то конец белому свету настанет. Многие древние народы верили, что Земля лежит на спинах китов (кита) или сло¬нов. Существовало такое поверье и у древних славян. «И куда-то нырнул Кит-рыба. Кит-рыба — мать рыбам — покинул землю. А когда-то любил свою землю: когда строили землю, лег Кит в ее основу и с тех пор держит все на своих плечах» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»). «Вот въезжает на поляну Прямо к морю-окияну; Поперек его лежит Чудо-юдо рыба-кит...» (П.П. Ершов. «Конек-горбунок»).

КНЯЗЬ СЛАВЕН — историческое лицо, славянский князь, время правления неизвестно.

КОНЕК-ГОРБУНОК — персонаж русских сказок, относится к полуконям, по внешнему виду вполовину или намного меньше героических коней бога, невзрачен, иногда даже уродлив (горб, длинные уши и т.д.): «Да еще рожу конька Ростом только в три вершка, На спине с двумя горбами Да с аршинными ушами» (П.П. Ершов. «Конек-горбунок»). В метафорическом смысле это именно полуконь-получеловек: понимает дела людей (богов и бесов), говорит человеческим языком, различает добро и зло, активен в утверждении добра (это осталось от берегинь). «Но конька не отдавай /Ни за пояс, ни за шапку, Ни за черную, слышь, бабку. На земле и под землей Он товарищ будет твой» (П.П. Ершов. «Конек-горбунок»).

КРАДА — жертвенный алтарь, горящий жертвенник, костер. На нем сжигали мертвых и приношения. Нестор называл их «крады и требища идольские». Вероятно, существовало и божество, охранявшее жертвенный алтарь. Рыба под его ногами означает подземное царство; чаша с плодами — обильную земную жизнь; колесо — солярный знак — символизирует вечное обновление жизни на земле, зиждящейся на прочной нерушимой основе (оси). Этот жертвенник четырехугольный, а возле храма Световида, по описанию очевидцев, было множество треугольных жертвенников, где одновременно каждый мог принести жертву Творцу — солнцу и небу; Матери-жизни, земле; предкам.

КРИВ — в восточнославянской мифологии родоначальник племени кривичей. Предполагается связь имени с обозначением кривого и левого; левое, кривое и т.п. характеризует земных персонажей, людей, в противоположность небесным богам.

КРИВДА — олицетворение всех темных сил, противница Правды.

КРОК — мифический герой, от которого чехи вели свой княжеский род.

КУДЕЯР — полумифический разбойник, зарывший во много мест награбленные сокровища. Говорят, что над камнями, прикрывающими эти сокровища, не только вспыхивают огоньки, но два раза в неделю, в полночь, слышен бывает даже жалобный плач ребенка. Этот Кудеяр до некоторой степени предвосхищает славу самого Степана Разина.

КУКЕР — в южнославянской мифологии воплощение плодородия. В весенних карнавальных обрядах Кукера изображал мужчина в особой одежде (часто из козьей или овечьей шкуры) с зооморфной рогатой маской и деревянным фаллосом. Во время кукерских обрядов изображались грубые физиологические действия, обозначавшие брак Кукера с его женой, которая обычно представала затем беременной и симулировала роды; совершались ритуальная пахота и посев, также призванные обеспечить плодородие. Кукерское действо, кроме главного действующего лица, включало многочисленные персонажи, среди которых был царь и его помощники.

КУРИЛКА — означает лучину, которая живет, пока горит, а погасая — умирает; «жил-был курилка, да-й помер!».

КАЖЕННИК — человек, которого обошел леший, — теряет смысл и память.

КАРАКОНДЖАЛЫ (караконджулы, караконджо) — у южных славян водяные демоны. Выходят из воды или из пещер и нечистых мест на период Рождества. Выступают в облике коней с человеческой головой и двумя руками или крыльями; голых людей, покрытых колючками; лохматых красных или черных бесов с хвостами и рогами; маленьких человечков, приманивающих людей ко льду; в облике собаки, овцы, теленка или косматого, рогатого и хвостатого человека. «Считалось, что они после полуночи нападают на людей, ездят на них верхом до первых петухов или первого крика осла, гоняют людей вокруг села, полей, по берегу реки. Они боятся огня, железа, пепла от бадняка, хлеба, соли. и т.п.» (Н.И. Толстой).

КАРАЧУН (корочун, керечун, крачун) — злой дух (белорус, корочун — «внезапная смерть в молодом возрасте, судороги, злой дух, сокращающий жизнь», рус. карачун — «смерть», «гибель», «злой дух»). Карачун также название зимнего солнцеворота и связанного с ним праздника — Рождества (в Закарпатье крачун — рождественский пирог). Название Корочун сближается с именами Керт и Крак, которые обозначают славянского Ситиврата. У хорутан и хорватов слово «Керт» употребляется в значении «огня», существуют поговорка: «Не все пойдем к Керту, иные к черту». «В белой шубе, босой, потряхивая белыми лохмами, тряся сивой большой бородой, Корочун ударяет дубиною в пень,— и звенят злющие эюзи, скребут коготками морозы, аж воздух трещит и ломается» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

КЛАДОВИК (кладовый) — дух, который охраняет зарытые в землю сокровища и ценности. На севере его зовут «кладовым» и признают, что есть два сторожа: «лаюн», прозванный так за то, что обращается в собачку-лайку, при первом покушении на похищение клада; другой — «щекотун», оберегающий клад в виде белобокой птицы сороки-щекотухи.

КЛЕТНИК — так в Белоруссии называют хранителя домовых клетей и кладовых. Это одно из прозвищ домового-дворового, в котором ясно указывается пространство, в пределах которого чтится власть домового и приносятся ему жертвы. Всем домовым-доможилам приданы в помощь домовые-дворовые. Их работа, в одних местах, не считается за самостоятельную, и все целиком приписывается одному «хозяину». В других же местах догадливо различают труды каждого домашнего духа в отдельности.

КОЛОВЕРТЫШ — помощник ведьмы. «На крыше сидела серая сова — чертова птица, а у курьей ноги, у дверей, пригорюнясь, сидел Коловертыш: трусик не трусик, кургузый и пес¬трый, с обвислым, пустым, вялым зобом... Это зоб, туда он все собирает, что ведьма достанет: масло, сливки — и молоко, всю добычу. Наберет полон зоб и тащит за ведьмой, а дома все вынет из зоба, как из мешка, ведьма и ест: масло, сливки и молоко... —Из собаки сделала, мудрено меня сделала ведьма: ощенилась наша собака Шумка — Шумку волки съели! — взяла ведьма место — там, где щенята у Шумки лежали, пошептала, перетащила в избу в задний угол под печку, а через семь дней я на белый свет и вышел. Я — Коловертыш, вроде собачьего сына...» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

КОРГОРУШИ (коловерши) — в восточнославянской мифологии помощники домового; видом похожи на кошек, чаще всего черной масти. Согласно южнорусским поверьям, приносят своему хозяину припасы и деньги из других домов, воруя из-под носа нерадивого соседа-дворового. Из-за этого чаще всего и ссорятся дворовые. Во время этих ссор коргоруши колобродят, бьют посуду, переворачивают в доме все вверх дном.

КРИКСЫ-ВАРАКСЫ — мифическое существо, олицетворение детского крика. Если ребенок кричит, надо нести его в курник и, качая, приговаривать: «Криксы-вараксы! идите вы за крутые горы, за темные лесы от младенца такого-то». Крикса — плакса. Варакса — пустомеля. «Криксы-вараксы скакали из-за крутых гор, лезли к попу в огород, оттяпали хвост попову кобелю, затесались в малинник, там подпилили собачий хвост, играли с хвостом» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

КУРЕНТ — бес. Однажды человек-исполин и Курент поспорили между собой, кому из них обладать белым светом. Долго боролись они, изрыли ногами всю землю и сделали ее такою, какова она теперь: где прежде были широкие равнины, там появились высокие горы и глубокие пропасти. Ни тот, ни другой не осилил противника. Тогда Курент взял виноградную лозу и стиснул так крепко, что из нее ударило вино; этим вином он упоил человека в то самое время, когда тот сидел на высокой горе за божьим столом. Вскоре воротился Бог и увидел человека, дремлющего за столом; разгневался Бог и сбросил его сильною рукою с горы вниз, отчего много лет лежал он разбитый и полумертвый. Когда человек оздоровел, сила его пропала: не мог он ни скакать через море, ни спускаться в глубь земли, ни восходить к небесному столу. Так завладел Курент светом и человеком, и люди с той поры сделались слабы и малы. В некоторых областях это — лукавый и веселый бес, который игрой своей на гуслях и дудке исцеляет болезни и заставляет всех плясать без отдыха.

КУТНЫЙ БОГ — домовой.

0

11

Л

ЛАЗАВИКИ (одноглазые старички) — карлики, живущие в болотах; ростом не более ноготка, с аршинною бородою и кнутом в семь саженей. Когда они расхаживают по трясине, глаза их сверкают как огоньки.

ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ — великан; «стоит великолюд да сосновою колодою загоняет овец в хлев; ростом выше самого высокого дуба, во лбу один глаз».

ЛЫБЕДЬ (Белая лебедь) — в восточнославянской мифологии сестра трех братьев — родоначальников племени полян: Кия, Щека и Хорива. Древнерусское предание о происхождении полян (в «Повести временных лет») родственно мифологическому сюжету, в котором участвуют три брата и сестра: в русской сказке — богатырша Белая лебедь, владелица живой воды и молодильных яблок, за которыми посланы братья; ее имя могло быть преобразовано из первоначального под влиянием мифологического мотива превращения богатырши в птицу.

ЛЮДВИКИ — карлики, обитающие в горных пропастях, питаются яствами, приготовленными из чистой меди, серебра и золота.

ЛЮДКИ (пикулики) — у лужичан карлики называются людками, т.е. маленькими людьми; это подземные духи, обитающие в горах, холмах и темных пещерах. Людки — искусные музыканты, любят танцы и являются на сельские празднества. У словаков их называют пикулики — мужички ростом с палец, но весьма сильные, поселяются на людских дворах — в какой-нибудь норе, приносят своему хозяину золото, деньги, хлеб и даруют его лошадям здоровье и сытость.

ЛАДА (Фрея, Прея, Сив или Зиф) — богиня юности и весны, красоты и плодородия, всещедрая матерь, покровительница любви и браков. В народных песнях «ладо» до сих пор означает нежно любимого друга, любовника, жениха, мужа; «жены русские вьсплакашась, аркучи: уже нам своих милых ладъ (мужей) ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очами съглядати» (Плач Ярославны). Наряд Фреи сияет ослепительным блеском солнечных лучей, красота ее очаровательна, а капли утренней росы называются ее слезами; с другой стороны, она выступает воинственной героинею, носится в бурях и грозах по небесным пространствам и гонит дождевые тучи. Кроме того — это богиня, в свите которой тени усопших шествуют в загробный мир. Облачная ткань есть именно та пелена, на которой душа, по смерти человека, возносится в царство блаженных. По свидетельству народных стихов, ангелы, являясь за праведною душою, принимают ее на пелену и несут на небо. Культом Фреи-Сивы объясняется суеверное уважение, питаемое русскими простолюдинами к пятнице, как дню, посвященному этой богине. Кто в пятницу дело начинает, у того оно, по пословице, будет пятиться. У древних славян береза, олицетворявшая богиню Ладу, считалась священным деревом.

ЛАДО — божество веселия и всякого блага. В киевском «Синопсисе» Иннокентия Гизеля (1674 г.) говорится: «...Четвертый идол — Ладо. Сего имяху бога веселия и всякого благополучия. Жертвы ему приношаху готовящиеся ко браку, помощию Лада мнящи себе добро, веселие и любезно житие стяжати». По другим источникам «Ладо» — звательный падеж от имени «Лада».

ЛЕД — этому божеству славяне молились об успехе в сражениях, он почитался правителем воинских действий и кровопролитий. Это свирепое божество изображалось в виде страшного воина, вооруженного в славянскую броню, или всеоружие. При бедре меч, копье и щит в руке. У него были свои храмы. Собираясь в поход против неприятелей, славяне молились ему, прося помощи и обещая в случае удачи в воинских действиях обильные жертвы. Вероятно, это божество больше, чем другие первостепенные боги, получало кровавых жертв.

ЛЕЛЯ (Лелия, Лелио, Лель, Ляля) — божество весны и молодости из свиты Лады, побуждающее природу к оплодотворению, а человека к брачным союзам. Он старший сын Лады, сила его состояла в воспламенении любви. Иногда изображался он в виде златовласого пламенного крылатого младенца. Он метал из рук искры, воспламеняя любовь. По молодости лет своих, Лель порой просто забавляется любовью, хотя делает это из добрых побуждений — для него это веселая игра. Появляется Лель весной, живет вместе со своим братом Полелем в лесу. Вместе они выходят утром встречать Ярило. Свирель Леля можно услышать в Купальскую ночь. «К нему девицы ходят Красавицы, и по головке гладят, В глаза глядят, ласкают и целуют. И Лелюшком и Лелем называют, Пригоженьким и миленьким» (А.Н. Островский. «Снегурочка»). Целый ряд записей говорит о Леле в женском роде. Например, в белорусской заклинательной песни: «Дай нам житцу да пшаницу, Ляля. Ляля, наша Ляля!»

ЛЫСАЯ ГОРА — выражение «ведьмы летают на Лысую гору» первоначально относилось к мифическим женам, нагоняющим на высокое небо темные, грозовые тучи. Позднее, когда значение этих метафор было затеряно, народ связал ведьмовские полеты с теми горами, которые высились в населенных им областях. Ежегодно на первую майскую ночь летают ведьмы на Лысую гору. Каждая ведьма является на празднество вместе со своим любовником-чертом. Сам владыка демонских сил — сатана, в образе козла с черным человеческим лицом, важно и торжественно восседает на высоком стуле или на большом каменном столе посредине собрания. Все присутствующие на сходке заявляют перед ним свою покорность коленопреклонением и целованием. Сатана с особенной благосклонностью обращается к одной ведьме, которая в кругу чародеек играет первенствующую роль и в которой нетрудно узнать их королеву. Слетаясь из разных стран и областей, нечистые духи и ведьмы докладывают, что сделали они злого, и сговариваются на новые козни; когда сатана недоволен чьими проделками, он наказует виновных ударами. Затем при свете факелов, возженных от пламени, которое горит между рогами большого козла, приступают к пиршеству: с жадностью пожирают лошадиное мясо и другие яства, без хлеба и соли, а приготовленные напитки пьют из коровьих копыт и лошадиных черепов. По окончании трапезы начинается бешеная пляска под звуки необыкновенной музыки. Музыкант сидит на дереве; вместо волынки или скрипки он, держит лошадиную голову, а дудкою или смычком ему служит то простая палка, то кошачий хвост. Ведьмы, схватываясь с бесами за руки, с диким весельем и бесстыдными жестами прыгают, вертятся и водят хороводы. На следующее утро на местах их плясок бывают видны на траве круги, как бы притоптанные коровьими и козьими ногами. Потом совершается сожжение большого козла и пепел его разделяется между всеми собравшимися ведьмами, которые с помощью этого пепла и причиняют людям различные бедствия. Кроме козла, в жертву демону приносится еще черный бык или черная корова. Гульбище заканчивается плотским соитием, в которое вступают ведьмы с нечистыми духами, при совершенном погашении огней, и затем каждая из них улетает на своем помеле домой — той же дорогою, какою явилась на сборище.

ЛАУМЫ — облачные девы, властительницы гроз, бурь и дождевых ливней. По различному влиянию этих небесных явлении, то благотворных, то раз¬рушительных, лаумы представляются частью светлыми нимфами несказанной красоты, частью безобразными и демоническими злобными старухами. Бог-громовник преследует в любовном экстазе полногрудых облачных нимф, быстро убегающих от его губительных объятий, разит их своими молниеносными стрелами, и, проливая на землю молоко-дождь, разносит на части летучие облака-груди. Лаумы живут в лесах, полях и в воде. Характер их двойственен. Когда лаума показывается в зеленой одежде — это знак будущего урожая, если же она облекается в красное платье, то предвещает кровавую, губительную войну, а если в черное, то сулит всеобщий голод и мор. Соответственно их представляют то благотворными юными красавицами, то злобными и безобразными старухами. Они также крадут и подменивают новорожденных младенцев, налегают на сонных людей, давят их в грудь или живот, и любят заниматься пряжею и тканьем. Если они найдут неубранную прялку, охотно садятся за работу, готовую же пряжу уносят с собою. Как ни искусно прядут и ткут лаумы, сами они не умеют ни начать, ни кончить своей работы — чем существенно и отличается их механический, бесцельный труд от разумного труда человека.

ЛЕСНЫЕ ДЕВЫ — облачные нимфы, олицетворение зеленых дубрав.

ЛЕТАВИЦА (Ветренница, Прелестница, Дикая баба) — дух, который слетает на землю падучей звездою и принимает на себя человеческий образ — мужской или женский, но всегда юный, прекрасный, с длинными желтыми волосами. Сила Летавицы в ее красных сапогах, с помощью которых она также летает. Исчезает она с первыми лучами солнца. «.Слышали вы о Летавице? Красота ее еще краше всех, лицо ее девичье, вольные волосы золотые до самой земли. Всякую ночь приходит она: или ложится в ногах, или станет и смотрит всю ночь и. лишь ветер подует под утро, исчезнет. Слышали вы о Летавице? Я оставил мой дом, бросил все и пошел. И, как лист в непогоду, скитаюсь по белому свету — только б ее из сердца прочь. ...Шли мы горохом — порх! — и наткнулись: лежит такая кра-си-вая! Золотые волосы всю с головой опутали, глаза, словно колодцы, а сапоги на ней красные...» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ЛИСУНКИ (лешачихи, дивожены) — лесные девы и жены, то же, что лешие, только в женском олицетворении (первоначально тождественны облачным женам). Народное воображение наделяет их такими огромными и длинными грудями, что они вынуждены закидывать их за плечи и только тогда могут свободно ходить и бегать. Это предание указывает в лисунках облачных нимф, которые постоянно изображаются полногрудыми, так как сами облака уподоблялись женским грудям, проливающим из своих сосцов обильное молоко-дождь. В Польше они отличаются диким и злобным нравом, тело их покрыто волосами, длинные распущенные косы развиваются по воздуху, груди так велики, что, стирая белье, они употребляют их вместо вальков, на голове носят красные шапочки.

ЛОБАСТА (лопаста) — русалка, живущая в болоте в камышах. Особенно опасна встреча с ней на Русальную неделю — в это время ни одна девушка не решится пойти в лес, не прихватив с собой подружек, из боязни попасться в руки Лобасте. «Ростом Лобаста, как эта осина, тело белое, что заячий пух, а ручищу, словно крылье с красным когтем, словит да этим когтем, хоть и нежен он, что костяника, а защекочет до смерти» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ЛАМЬЯ (ламя) — баснословная змея, у южных славян чудовище с телом змеи и собачьей головой; она темной тучей опускается на поля и сады, пожирает плоды земледельческого труда. Ассоциировалась также с ночным кошмаром — Марой. Образ восходит к греческой Ламии, чудовищу, дочери Посейдона.

ЛЕСНЬ-ПТИЦА — мифическая птица, живет в лесу, там и гнездо вьет, а если уж начинает петь, так поет без просыпу. В заговоре от зубной боли «от зуб денной» говорится: «Леснь-птица умолкает, умолкни у раба твоего зубы ночные, полуночные, денные, полуденные...» Леснь-птица — птица лесная, как леснь-добыча — лесная добыча. «...Там в синем лесе... там на гиблом болоте в красном ивняке Леснь-птица гнездо вьет» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ЛИЛЫ (олеле, олала) — ритуальные костры. Сербские «лилы» явно связаны с магией плодородия и со скотоводством — во время горения костра разбрасывали горящую бересту («лилу») и пели: «Лила, гори, жито, роди! ...Весело нам, лиле, горе да нам краве добре веде!»

ЛЮДИ ДИВИЯ — .в древнерусских книжных легендах монстры, обитатели далеких сказочных земель, прежде всего Индии. Среди них упоминаются многоглавые, люди с лицом на груди, со звериными (в частности, псоголовцы) или птичьими головами и ногами, с крыльями, люди, живущие в воде, и т.п. Рассказы о таких людях связаны или с повестями о походах Александра Македонского, или со сказаниями о государстве индийского царя и попа Иоанна («Сказание об Индийском царстве», XV век). Люди дивия являлись образом неверных, «нечистых» народов. Наиболее опасные народы были, по преданию, «заклепаны» Александром Македонским в скалах, и им приписывалась важная роль в грядущих событиях накануне конца света, когда они выйдут на свободу. Наряду с образами, восходящими к переводным источникам, в русской книжной традиции известны оригинальные, относимые к сибирским народам.

ЛЯХ — в западнославянской мифологии генеалогический герой, предок поляков (ляхов), брат Чеха и Руса, согласно польской хронике XIV века. Вероятно, имя образовано от слов «пустошь», «новь», «необработанная земля».

ЛЕДАЩИЙ (лядащий) — дух соломы. Как и многие духи славянской мифологии, зимой ледащий спит. Просыпается только с приходом весны. В летнее время бодрствует и ждет конца лета, чтобы забраться в свежую кучу соломы и уснуть. Никто его никогда не видел. Иногда только в жаркий полдень зашуршит кто-то в соломе, и послышится чей-то вздох. «Из прошлогодней соломы закурлыкал лядащий — бес соломин, притрушенный теплой соломой. И откликнулся луг, загудел, и весь берег защелкал и заохал, и зааукал, застрекотал лес стрекозою» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ЛЕСАВКИ — лесные духи, родственники лесовика, старики и старушки. Видом своим похожи на ежат. Также, как и лесовик, любят проказить и играть. Большую часть времени лесавки спят — бодрствуют они очень короткий период времени: с конца лета до середины осени. У олончан в их густых и непочатых лесах живут «лесные старики» или «отцы», которые сманивают в лес детей, но с какой целью держат их там и чем кормят — самые сведующие люди сказать не могут. «Старички и старушки — Лесавки в прошлогодних листьях сидят, схватятся за руки, скачут по лесу, свистят на весь лес, без головы, без хвоста, скачут, вот как свистят» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ЛЕСНЫЕ ДУХИ — первоначально их представляли в следующем виде: косматые существа с козлиными ногами, бородой и рогами, напоминающие собой сатиров и фавнов античного мира. Если они одеты, то в бараньи тулупы; тулупы эти не подпоясаны и свободно развеваются по ветру, как облачная мантия дикого охотника. Позднее получили имена собственные.

ЛЕШИЙ (вольный, ляд, лес, праведный, лешак, лесовик, лесник, лисун, полисун, шатун, ворог, еле, дикинький мужичок, цмок, царек с золотыми рожками, лесовый царек, господарь над лесом) — лесная нечисть, полноправный и неограниченный хозяин леса: все звери и птицы находятся в его ведении и повинуются ему безответно. Леший отличается от прочих духов особыми свойствами, присущими ему одному: если он идет лесом, то ростом равняется с самыми высокими деревьями. В Киевской и Черниговской губерниях различали лисунов и полевиков; первых представляли великанами сероватого и пепельного цвета, о последних же рассказывали, что они равны с высотой хлеба, растущего в поле, и после жатвы умаляются и делаются такими крохотными, как стерня. Как все грозовые духи, леший может принимать различные образы, и тем самым сближается с оборотнями. Чаще всего он является здоровенным мужиком, но и в этом человеческом образе сохраняет демонские признаки: на нем бараний полушубок, но как всегда бывает у нечистой силы — неподпоясанный и запахнутый левой полою на правую. Носится леший по своим лесам, как угорелый, с чрезвычайной быстротой и всегда без шапки. Бровей и ресниц у него не видно, но можно ясно разглядеть, что он — карноухий (правого уха нет), что волосы на голове у него зачесаны налево. Представляют его и одноглазым, что указывает на сродство его с великанами-циклопами. Обладая способностью перевертываться, леший часто прикидывается прохожим человеком с котомкой за плечами. Если леший показывается голый, то легко заметить, как сходен он с общепринятым изображением черта: на голове у него рога, ноги козлиные, голова и вся нижняя половина тела мохнатые, в космах, борода козлиная — клином, на руках длинные когти. В Белоруссии его называют лесным цмоком, который морит у хозяев скот, высасывает ночью у коров молоко и делает нивы неплодородными. Во Владимирской губернии лешего называли дикиньким мужичком. Близ Рязани верят, что в лесах обитают царьки с золотыми рожками. Лешие не столько вредят людям, сколько проказят и шутят и, в этом случае, вполне уподобляются свои родичам-домовым. Проказят они грубо, как это и прилично неуклюжим лесным жителям, и шутят зло. Самые обычные приемы проказ — завести человека в чащу в такое место, из которого никак не выбраться, либо напустить в глаза тумана, что совсем собьет с толку, и заблудившийся человек долго будет кружить по лесу. Однако леший все-таки не ведет людей на прямую погибель. Людей леший карает за употребление непотребных слов и произнесение проклятий.

ЛИСТИН — старый слепой дух, предводитель лесавок, его жена и помощница — баба Листина. Они не такие буйные и шустрые, как лесавки, сидят в куче листьев возле пня или в овраге и командуют — кому когда шелестеть. Осенью сначала легкий шепоток слышится — это Листин с Листиной советуются и назначают лесавкам работу. А потом уже шелест да шум, хороводы опавшей листвы, знать, лесавки играются. «Пройдет мимо дерева слепышка Листин, прошуршит листьями, не бойся: Листин не страшный. Листин только пугать любит» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ЛИХОРАДКА (лиходейка, лихо-манка, манья, кума, добруха, тетка, подруга, дитюха, трясця-не-всипуха, трясавица, трясея, тресучка, трясуница, потресуха, трясучка, грозница, Ледея, ледиха, озноба, знобея, забуха, студенка, подрожье, зимния, гнетея, гнетница, гнетуха, гнетучка, грынуша, груд¬ница, глухея, глохня, ломея, ломеня, ломовая, костоломка, пухнея, пухлея, пухлая, дутиха, отекная, желтея, желтуха, желтуница, коркуша, корчея, скорчея, глядея, огнеястра, Невея, нава, навье, пляса-вица, сухота, сухея, зевота, яга, сонная, бледная, легкая, вешняя, листопадная, водяная, синяя, горячка, подтынница, навозница, веретенница, болот-ница, веснянка-подосенница) — привидение в виде злой и безобразной девы: чахлой, заморенной, чувствующей всегдашний голод, иногда даже слепой и безрукой; «бесица, имеюща разжени очи, а руци железные, а власы верблюжия... в человеки злые пакости творити, и кости женские иэсушити, млека изсякнут, а младенца уморити, и очи человекам омрачити, составы расслабити» (старинный заговор). Лихорадок — девять или двенадцать крылатых сестер; они обитают в мрачных подземельях ада. Одна из них — старшая — повелевает своими сестрами и посылает их на землю мучить людской род: «тело жечь и знобить, белы кости крушить». Второго января Мороз или Зима выгоняет их, вместе с нечистою силою, из ада, и лихорадки ищут себе пристанища по теплым избам и нападают на «виноватых». Поверье это условливается теми простудами и ознобами, которые так обыкновенны в холодную пору зимы. Лихорадки исчисляют свои названия и описывают те муки, которыми каждая из них терзает больного (см. выше: например, костоломка — «аки сильная буря древо ломить, также и она ломает кости и спи¬ну»; желтея или желтуха — эта «желтить человека, аки цвет в поле»). Невея (мертвящая) — всем лихорадкам сестра старейшая. Чтобы избавиться от лихорадки можно носить на себе змеиного выползка (змееныша, выползшего из норы), не снимая его ни на ночь, ни в бане. «И они чахлые и заморенные — Коровья смерть да Веснянка-Подосенница с сорока сестрами пробегают по селу, старухой в белом саване, кличут на голос. Много они натворили бед — съешь их волк!— то под тыном прикинется Подтынница, то на дворе пристигнет — Навозница, то соскочет с веретена да заскочит в пряху — Веретенница, то выскочит с болотной кочки — Болотница: им бы портить скотину, вынимать румянец из белого лица, вкладывать стрелы в спину, крючить на руках пальцы, трясьмя трясти тело» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ЛУГОВОЙ — дух лугов, маленький зеленый человечек в одежде из травы, помогает косить травы во время сенокоса. Считается дитем полевика (полевого). Бегает по лугам и ловит птиц в пищу своему родителю. Бывает очень сердитым, когда покос прозевают — гонит траву в буйный рост и так заплетает ее, что не срезать, не разорвать; а то и сушит траву на корню. Если же придут косари на такой покос — косы рвет.

ЛЯД (чемор, игрец, черный шут, лихновец, облом) — дьявол.

ЛЯДАЩИК — человек, над которым пролетел злой дух, — непременно сходит с ума.

0

12

Ого!Это где столько написано?Хочу почитать!

0

13

Кэр Лаэда
Эммм, уже не помню, скачал где-то на просторах и-нета... кстати я еще не все выложил..


Хотим выяснять отношения пишем в личку или асю, если увижу подобное на форуме, то вечный бан без предупреждений...

0


Вы здесь » Замок Фэнтези » Летописи времен » Словарь славянской мифологии